Читаем Тевтонские рыцари полностью

Вполне вероятно, что колонисты пользовались статусом, близким статусу ордена, принятого позже для германских колонистов в Пруссии. Эти колонисты были свободными людьми, владели равными земельными наделами, обеспечивающими их существование, за что выплачивали ордену земельную ренту натурой; они пользовались правом свободно охотиться и рыбачить на угодьях ордена; могли пользоваться лесами, лугами и пастбищами, а при необходимости, в случае военных конфликтов и строительстве защитных сооружений, обеспечивали рабочую силу. Во время войн крестьяне служили пехотинцами под командованием сельских старост; последние исполняли функции местных судей и сохраняли свои права в судопроизводстве.

Наряду с этим прекрасно организованным свободным населением в Бурцеланде имелось небольшое количество крепостных, то были куманы, захваченные в плен во время боев, которые вел орден на куманской земле. Как правило, их использовали в качестве пастухов.

Тевтонский орден поощрял торговлю на своих землях. Географическое расположение Бурцеланда оказалось удачным для торговли с западным миром, Латинской империей Константинополя и странами Востока. Излишки продуктов собственного производства продавались, что способствовало превращению Кронштадта в торговый центр.

В то время как Тевтонский орден укреплял свои позиции в Венгрии, король Андрей II боролся с бесконечными внутренними распрями. Вначале то был заговор бана Банко 28 сентября 1213 г., стоивший жизни королеве Гертруде, спровоцированный враждебностью аристократии к «пронемецкой» политике короля. Зато внешняя политика короля Андрея II была весьма активной. Сначала он поддержал Фридриха II в конфликте с его соперником Отгоном IV, что могло только положительно сказаться на отношениях с Тевтонским орденом, так как великий магистр ордена Герман фон Зальца поддерживал Фридриха II. Король Венгрии провел несколько военных операций в Галиции (с 1213 по 1217 г.) и сумел подчинить этот регион венгерской короне. Затем в 1215 г. своим браком с Иоландой де Куртеие, отцом которой был Пьер де Куртене, ставший в 1217 г. императором Константинополя, он недвусмысленно продемонстрировал свой интерес к Востоку, что и подтвердил в августе 1217 г., отправившись из Сналато (сегодня Сплит) в Святую землю, где пробыл несколько месяцев, принимая активное участие в осаде горы Табор. Провал крестового похода заставил его вернуться в Венгрию в конце января 1218 г. В Святой земле Андрей II встретился с Германом фон Зальца.

Вернувшись в Венгрию, Андрей II столкнулся с беспорядками в стране; королевская казна была разграблена. Он осознавал, что те, кого он приблизил к себе, злоупотребили своим положением. Скорее всего, именно тогда король одобрил политику экспансии, которую проводили тевтонские рыцари за пределами Бурцеланда, и пересмотрел все решения по отношению к ордену.

Тевтонский орден, который получил от папы подтверждение привилегий, полученных от короля, чувствовал себя защищенным от любой угрозы со стороны королевской власти. Однако в 1221 г. королевским указом предписывалось тевтонскому ордену вернуть Бурцеланд короне. Поводов для недовольства тевтонскими рыцарями было множество, епископ Трансильвании Вильгельм упрекал их в том, что они не соблюдают обязанностей, взятых ими в 1213 г. Король, со своей стороны, упрекал их в том, что они построили каменные крепости в нарушение хартии 1211 г., что переманили германских колонистов, уже устроенных в других районах Венгрии. Король потребовал ухода тевтонских рыцарей из королевства.

Этот первый конфликт был непродолжительным, и король даже увеличил с 1222 г. привилегии, предоставленные ордену. Справедливо и то, что в тот момент над Венгрией нависла угроза со стороны татар, и Андрей II осознавал необходимость объединить все силы, дабы обеспечить защиту королевства, тем более что куманы, находясь под постоянной и непосредственной угрозой со стороны татар, пытались укрыться в Венгрии. Папа Гонорий III (1216-1227) ратовал за компромисс, и в этом его поддерживали Герман фон Зальца и маркграф Тюрингии Людовик.

Новая королевская хартия от 7 мая 1222 г., в достоверности которой до сих пор сомневаются некоторые историки, примирила короля с Тевтонским орденом. Эта хартия подтверждала решения 1211 г., правда, с одним уточнением: отныне тевтонские рыцари получают право строить «каменные крепости и города» (castra et urbes lapideas). На самом деле это постановление только утвердило положение, существующее де факто, как и признание владения Тевтонским орденом горной зоной, расположенной на юге Бурцеланда, которой, по сути, они уже завладели. К тому же тевтонские рыцари получали новые привилегии относительно добычи соли и эксплуатации горных выработок в долине Олта и освобождались от таможенной пошлины при пересечении страны сикулов и «земли валахов». Наконец, новая хартия закрепляла за Тевтонским орденом право чеканить монеты.

Перейти на страницу:

Все книги серии Историческая библиотека

Похожие книги

100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?

Зимой 1944/45 г. Красной Армии впервые в своей истории пришлось штурмовать крупный европейский город с миллионным населением — Будапешт.Этот штурм стал одним из самых продолжительных и кровопролитных сражений Второй мировой войны. Битва за венгерскую столицу, в результате которой из войны был выбит последний союзник Гитлера, длилась почти столько же, сколько бои в Сталинграде, а потери Красной Армии под Будапештом сопоставимы с потерями в Берлинской операции.С момента появления наших танков на окраинах венгерской столицы до завершения уличных боев прошло 102 дня. Для сравнения — Берлин был взят за две недели, а Вена — всего за шесть суток.Ожесточение боев и потери сторон при штурме Будапешта были так велики, что западные историки называют эту операцию «Сталинградом на берегах Дуная».Новая книга Андрея Васильченко — подробная хроника сражения, глубокий анализ соотношения сил и хода боевых действий. Впервые в отечественной литературе кровавый ад Будапешта, ставшего ареной беспощадной битвы на уничтожение, показан не только с советской стороны, но и со стороны противника.

Андрей Вячеславович Васильченко

История / Образование и наука
Основание Рима
Основание Рима

Настоящая книга является существенной переработкой первого издания. Она продолжает книгу авторов «Царь Славян», в которой была вычислена датировка Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструированы события XII века. В данной книге реконструируются последующие события конца XII–XIII века. Книга очень важна для понимания истории в целом. Обнаруженная ранее авторами тесная связь между историей христианства и историей Руси еще более углубляется. Оказывается, русская история тесно переплеталась с историей Крестовых Походов и «античной» Троянской войны. Становятся понятными утверждения русских историков XVII века (например, князя М.М. Щербатова), что русские участвовали в «античных» событиях эпохи Троянской войны.Рассказывается, в частности, о знаменитых героях древней истории, живших, как оказывается, в XII–XIII веках н. э. Великий князь Святослав. Великая княгиня Ольга. «Античный» Ахиллес — герой Троянской войны. Апостол Павел, имеющий, как оказалось, прямое отношение к Крестовым Походам XII–XIII веков. Герои германо-скандинавского эпоса — Зигфрид и валькирия Брюнхильда. Бог Один, Нибелунги. «Античный» Эней, основывающий Римское царство, и его потомки — Ромул и Рем. Варяг Рюрик, он же Эней, призванный княжить на Русь, и основавший Российское царство. Авторы объясняют знаменитую легенду о призвании Варягов.Книга рассчитана на широкие круги читателей, интересующихся новой хронологией и восстановлением правильной истории.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / История / Образование и наука / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное