Читаем Тевтонские рыцари полностью

Права тевтонских рыцарей в Трансильвании были изложены в королевской хартии от 1211 г. Этой хартией король Венгрии предоставлял ордену тевтонских рыцарей «право свободно и навечно распоряжаться… землей, под называнием Барца», т. е. территорией, известной под венгерским названием Барказар, которую немцы называли Бурцеланд. Площадь территории, переданной тевтонским рыцарям, составляла около 1500 км2 и соответствовала примерно площади бывшего comitat (департамента) Брассы в границах 1876 г. Эта земля, уточняет хартия 1211 г., находится versus Cumanas, «напротив куманов», народа, который до сих пор оставался языческим; земля эта была, согласно хартии, deserta et inhabita, «пустынная и необитаемая» — выражение, которое не следует понимать буквально. По всей вероятности, на этой территории оставались островки, заселенные кочевниками тюрского происхождения, но обращенными в христианство, что обосновались там в конце XI столетия по велению королей Венгрии для обеспечения защиты этого пограничного района. Заметим, что земли, переданные тевтонским рыцарям, образовывали единое целое, тогда как до сих пор земли, которые дарил король другим военным или светским орденам, были разбросаны по всему королевству.

Тевтонские рыцари получали полную политическую самостоятельность на своих землях и не подчинялись воеводе Трансильвании; они пользовались правовыми привилегиями как для себя, так и для колонистов, которых вольны были пригласить; кроме того, они получили право избирать собственных судей. К этим политическим привилегиям добавлялись многочисленные экономические льготы. Тевтонские рыцари могли вести свободную торговлю, только они были вправе взимать любые налоги и пошлины; как и их колонисты, они были освобождены от королевских налогов и обязанностей принимать за свой счет воеводу Трансильвании и его свиту. В случае открытия месторождений золота или серебра на переданных им землях половина доходов оставалось за орденом, вторая же поступала в распоряжение Короны. Королевские сборщики денег не смели ступать на их территорию. Тевтонский орден даже получил королевскую привилегию чеканить собственные деньги. Эта последняя привилегия была предоставлена тевтонским рыцарям дополнительно хартией 1212 г, в которой упоминается некий Феодор как глава тевтонских рыцарей, обосновавшихся в Бурцеланде.

В силу обязанности защищать границы от возможных набегов куманов тевтонскому ордену было разрешено строить мощные стратегические опорные крепости, контролирующие ущелья, через которые куманы могли проникнуть в страну.

Религиозная организация Бурцеланда была уточнена хартией 1213 г., изданной епископом Трансильвании Вильгельмом. «Ввиду заслуг в борьбе против язычников» епископ Гильом освобождал тевтонский орден от церковной десятины, подлежащей выплате в Бурцеланде, за исключением десятины, выплачиваемой венгерскими колонистами и сикулами (Szekely) епископу Трансильвании. Это наводит на мысль, что наряду с немецкими колонистами, привлеченными тевтонским орденом, к колонистам венгерского происхождения присоединились сикулы, выходцы из Средней и Южной Италии, если только они не оказались здесь еще до того, как Бурцеланд был передан Тевтонскому ордену. Хартия 1213 г. предоставляет тевтонским рыцарям право самим выбирать священников для приходов, которые будут создаваться, но эти священники должны представляться епископу Трансильвании на утверждение. Таким образом, избранные священники оставались юридически в подчинении епископа Трансильвании и должны были принимать епископа, если тот надумает их посетить.

Даже если в религиозном плане власть Тевтонского ордена была несколько ограничена, в политическом орден получил все права суверенного государства. Вся политика ордена отныне была направлена на подтверждение и усиление своего суверенитета на землях Бурцеланда.

Вплоть до 1218 г. отношения между Андреем II и Тевтонским орденом были безоблачными. Тевтонские рыцари пользовались полной свободой на территориях, которые король им пожаловал. Они построили мощные, и не деревянные, как то приписывалось хартией 1211 г., а каменные крепости. Только в период между 1211 и 1222 гг. орден возвел четыре мощные каменные крепости для обеспечения защиты их главной крепости Кронштадт, расположенной на перекрестке путей сообщения.

Привлечение германских колонистов в Бурцеланд проводилось крайне активно. Хартия 1213 г. епископа Гильома ориентировала на это орден и намекала, что, помимо германских и венгерских колонистов, желательно привлечь сикулов и саксонцев из соседнего Альтланда. Большинство германских колонистов приходило в империю целыми группами, созданными по инициативе архиепископов Магдебурга и Бамберга. Позже появились колонисты из западных регионов империи, Фландрии и Прирейнских земель.

Перейти на страницу:

Все книги серии Историческая библиотека

Похожие книги

100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?

Зимой 1944/45 г. Красной Армии впервые в своей истории пришлось штурмовать крупный европейский город с миллионным населением — Будапешт.Этот штурм стал одним из самых продолжительных и кровопролитных сражений Второй мировой войны. Битва за венгерскую столицу, в результате которой из войны был выбит последний союзник Гитлера, длилась почти столько же, сколько бои в Сталинграде, а потери Красной Армии под Будапештом сопоставимы с потерями в Берлинской операции.С момента появления наших танков на окраинах венгерской столицы до завершения уличных боев прошло 102 дня. Для сравнения — Берлин был взят за две недели, а Вена — всего за шесть суток.Ожесточение боев и потери сторон при штурме Будапешта были так велики, что западные историки называют эту операцию «Сталинградом на берегах Дуная».Новая книга Андрея Васильченко — подробная хроника сражения, глубокий анализ соотношения сил и хода боевых действий. Впервые в отечественной литературе кровавый ад Будапешта, ставшего ареной беспощадной битвы на уничтожение, показан не только с советской стороны, но и со стороны противника.

Андрей Вячеславович Васильченко

История / Образование и наука
Основание Рима
Основание Рима

Настоящая книга является существенной переработкой первого издания. Она продолжает книгу авторов «Царь Славян», в которой была вычислена датировка Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструированы события XII века. В данной книге реконструируются последующие события конца XII–XIII века. Книга очень важна для понимания истории в целом. Обнаруженная ранее авторами тесная связь между историей христианства и историей Руси еще более углубляется. Оказывается, русская история тесно переплеталась с историей Крестовых Походов и «античной» Троянской войны. Становятся понятными утверждения русских историков XVII века (например, князя М.М. Щербатова), что русские участвовали в «античных» событиях эпохи Троянской войны.Рассказывается, в частности, о знаменитых героях древней истории, живших, как оказывается, в XII–XIII веках н. э. Великий князь Святослав. Великая княгиня Ольга. «Античный» Ахиллес — герой Троянской войны. Апостол Павел, имеющий, как оказалось, прямое отношение к Крестовым Походам XII–XIII веков. Герои германо-скандинавского эпоса — Зигфрид и валькирия Брюнхильда. Бог Один, Нибелунги. «Античный» Эней, основывающий Римское царство, и его потомки — Ромул и Рем. Варяг Рюрик, он же Эней, призванный княжить на Русь, и основавший Российское царство. Авторы объясняют знаменитую легенду о призвании Варягов.Книга рассчитана на широкие круги читателей, интересующихся новой хронологией и восстановлением правильной истории.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / История / Образование и наука / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное