При наличии сорока тысяч жителей город располагал всего пятнадцатью тысячами защитников. В 1289 г. пришло новое подкрепление, около четырех тысяч крестоносцев, среди которых были рыцари из Германии во главе с великим магистром тевтонцев Бурхардом фон Шванденом (1283-1290). Три военных ордена объединились и приняли участие в защите Акры. Город был окружен двойной стеной, мощными башнями, высокими валами, но был открыт со стороны моря, что позволяло обеспечивать снабжение продовольствием и боеприпасами. Тамплиеры и госпитальеры обеспечивали защиту городской стены между морем и Английской башней. Брат короля Генриха II Амори и рыцари из Сирии и Кипра защищали вместе с тевтонскими рыцарями «Проклятую башню» и замок тевтонцев. Поначалу во главе тевтонских рыцарей стоял великий магистр Бурхард фон Шваиден, прибывший в Акру в 1289 г., но он вскоре отказался от командования по причинам, которые трудно понять. Некоторые считают, что состояние здоровья не позволило ему взять на себя ответственность, другие же склоняются к мысли, что, потерпев неудачу в попытке объединить три военных ордена, главным образом, из-за козней тамплиеров, он предпочел передать командование лейтенанту Генриху фон Боуланду, который погиб в первой же стычке с неприятелем. В конечном счете немецкий магистр Конрад фон Фейхтвангер возглавил тевтонских рыцарей во время завершающих боев. После жестоких боев последний бастион сопротивления, замок тамплиеров, пал вечером 18 мая 1291 г. Немногим из уцелевших защитников удалось избежать резни, что последовала после взятия города, и они бежали на кораблях, перегруженных ранеными, которых туда переправили заранее. Свыше тридцати тысяч христиан погибло во время сражений и грабежа города разъяренными мамлюками; остальное население было захвачено в плен, а затем продано в рабство. Оставшиеся в живых тамплиеры и госпитальеры добрались до Кипра, тевтонские же рыцари отправились в Венецию. В апреле 1292 г. был избран новый великий магистр ордена, им стал Конрад фон Фейхтвангер, своей отвагой заслуживший восхищение.

Великая мечта латинского христианского Востока умерла с падением Акры. Последние христианские владения — Тир, Сидон, Бейрут, Шатель Пелерен — были разрушены. Но для тевтонских рыцарей потеря владений в Палестине не означала утраты поля деятельности, как в случае госпитальерами и тамплиерами; Палестина представляла для тевтонских рыцарей лишь скромную часть их достояния, ведь орден создавал свою независимую империю на Балтийском побережье.

ЧАСТЬ II.

ТЕВТОНСКИЙ ОРДЕН, ТЕРРИТОРИАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО В ЕВРОПЕ

ГЛАВА 4.

ПЕРВЫЕ ПОПЫТКИ ОБРАЩЕНИЯ В ХРИСТИАНСТВО ПРИБАЛТИЙСКИХ НАРОДОВ

В тысячах километрах от Святой земли и южных стран восточного Средиземноморья за Одером, который долгое время служил границей между германским христианским миром и варварским язычеством, расстилаются вдоль южного побережья Балтийского моря просторные территории неплодородных земель, чаиic всего глиноземы, плохо орошаемые и усеянные огромными камнями — моренами, свидетелями четвертого ледникового периода, окруженные лесами, где соседствуют хвойные деревья и лиственные, прогалины, которые заняты прудами пли озерами. Эти негостеприимные земли, которые простираются от истока Одера до пределов Финского залива, орошаются долинами крупных рек с многочисленными рукавами, берущими начало в Карпатских горах, таких как Висла, или реками среднерусской возвышенности, или более мелкими речушками Преголь, Неман и Виндава.

Эти земли выходят к низкому песчаному изрезанному побережью, с многочисленными естественными заливами — Данцигским, Мемельским и Рижским, часто защищенными прибрежными пересыпями, настоящими природными плотинами, напоминающими венецианское побережье, обширными водоемами, Куршской косой в устье Мемеля, площадью более 1600 км², или Балтийской косой в устье Преголя. Острова Сааремаа и Хийумаа прикрывают вход в Рижский залив.

В этих землях, где так много воды, зимы суровы, но морозы не столь крепки, как в глубинке, туманы опускаются на землю даже в теплый период года. Лето прохладное, облачность низкая, часто дуют ветры, подгоняющие облака, что придает подвижность картине монотонного неба, которое сливается с горизонтом. В любое время года идут скучные мелкие дожди. Все это придает некую таинственность краю, где родилось множество прекрасных легенд. Уголок, который словно был отгорожен от Европы, которая в то время бурно развивалась.