Читаем Тевтонские рыцари полностью

По предложению Робера д'Артуа, брата Людовика Святого, крестоносцы решили идти на Каир кружным путем, но для этого надо было форсировать Нил, переправу же защищала крепость Майсура. В то время как король Франции приказал ничего не предпринимать, прежде чем вся армия не переправится на тот берег, Робер д'Артуа вместе с тамплиерами в нарушение приказа короля атаковал египетский лагерь. Утром 8 февраля 1250 г. Робер д'Артуа одержал победу. Египтяне бежали: в бою погиб эмир Фахр ад-Дин. Вместо того чтобы дождаться прибытия Людовика Святого и основных сил, Робер д' Артуа, опьяненный успехом, развил насту плен не и ворвался в Майсуру. Дело обернулось плохо, так как мамелюки под командованием Бейбарса выбили его из города, причем войска Робера д'Артуа и тамплиеры понесли тяжелые потери. Прибытие королевской армии спасло положение, но христианское воинство, изнуренное болезнями, жарой и ранами, оказалось не в состоянии продолжать наступление на Каир. Остатки королевской армии, преследуемые мамлюками, вернулись в Дамьетту. Король Франции безуспешно пытался возобновить переговоры с султаном. так как соотношение сил теперь было явно в пользу Египта.

Болезнь Святого Людовика, измена или некомпетентность некоего сержанта привели 6 апреля 1250 г. к капитуляции христианской армии. Больных среди пленных — а таких было большинство — перебили, а тех, что остались в строю, в том числе короля Франции и его братьев Альфонса де Пуатье и Карла Анжуйского, захватили в плен и отправили в Каир. Первое время египтяне требовали от Людовика Святого не только возврата Дамьстты, но и всех владений франков в Святой земле. После тяжелых переговоров был найден компромисс. Святой Людовик оставлял Дамьетту, что, собственно, и было выкупом за его жизнь, кроме того, он обязывался выплатить пятьсот тысяч турских ливров в качестве выкупа за свою армию; территориальный статус-кво сохранялся на уровне, достигнутом до прибытия Святого Людовика, что, но сути, означало окончательную потерю Иерусалима. Святой Людовик был освобожден Н мая 1250 г. после выплаты тамплиерами двухсот тысяч ливров; он возвратился в Акру на генуэзском корабле через пять дней. Несколькими днями раньше в Каире султан Туран-шах, правивший Египтом после смерти своего отца аль-Салиха, был убит во время мятежа мамлюков во главе с Бейбарсом, который в свою очередь вскоре был отстранен от высшей власти своим соперником Айбегом. После своего возвращения к Акру Людовик Святой королевской грамотой от 20 августа 1250 г. засвидетельствовал признательность Тевтонскому ордену за его участие в крестовом походе: он разрешил ордену добавить к гербу четырехлепестковую лилию на золотом иерусалимском кресте. К этой почетной привилегии он прибавил дар в две тысячи золотых монет и, без сомнения, некоторую собственность во Франции.

Тогда как большая часть крестоносцев, сопровождавших его в крестовом походе, возвратилась во Францию, Людовик Святой оставался на Востоке вплоть до 24 апреля 1254 г. Вначале он постарался добиться освобождения двенадцати тысяч пленных, удерживаемых в Египте. Первыми были освобождены члены военных орденов, великий магистр госпитальеров Гильом де Шатонеф и двадцать пять госпитальеров, а также пятнадцать тамплиеров, десять тевтонских рыцарей и семьсот прочих пленников. Затем после длительных переговоров и торга все пленники обрели свободу, так как мамлюки хотели добиться расположения короля Франции, опасаясь, как бы он не соблазнился новым союзом с анубидским Дамаском. Людовик Святой позаботился о приведении в состояние обороны христианских крепостей; он восстановил укрепления Акры, Цезареи и Яффы. Популярность короля в Святой земле была такова, что одним своим присутствием ему удалось положить конец внутренним конфликтам. Людовик Святой, без сомнения, стал настоящим нравственным лидером в королевстве Иерусалимском (вернее, в том, что от него осталось), чьим королем после смерти Фридриха II, последовавшей 13 декабря 1250 г., оставался представитель династии Гогенштауфепов, т. е. молодой Конрад IV. Царствование Конрада было недолгим, так как вскоре по возвращении в Европу Людовика Святого он умер (21 мая 1254 г.), что в очередной раз стало причиной конфликтов, разгоревшихся вокруг трона Иерусалима.

Перейти на страницу:

Все книги серии Историческая библиотека

Похожие книги

100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?

Зимой 1944/45 г. Красной Армии впервые в своей истории пришлось штурмовать крупный европейский город с миллионным населением — Будапешт.Этот штурм стал одним из самых продолжительных и кровопролитных сражений Второй мировой войны. Битва за венгерскую столицу, в результате которой из войны был выбит последний союзник Гитлера, длилась почти столько же, сколько бои в Сталинграде, а потери Красной Армии под Будапештом сопоставимы с потерями в Берлинской операции.С момента появления наших танков на окраинах венгерской столицы до завершения уличных боев прошло 102 дня. Для сравнения — Берлин был взят за две недели, а Вена — всего за шесть суток.Ожесточение боев и потери сторон при штурме Будапешта были так велики, что западные историки называют эту операцию «Сталинградом на берегах Дуная».Новая книга Андрея Васильченко — подробная хроника сражения, глубокий анализ соотношения сил и хода боевых действий. Впервые в отечественной литературе кровавый ад Будапешта, ставшего ареной беспощадной битвы на уничтожение, показан не только с советской стороны, но и со стороны противника.

Андрей Вячеславович Васильченко

История / Образование и наука
Основание Рима
Основание Рима

Настоящая книга является существенной переработкой первого издания. Она продолжает книгу авторов «Царь Славян», в которой была вычислена датировка Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструированы события XII века. В данной книге реконструируются последующие события конца XII–XIII века. Книга очень важна для понимания истории в целом. Обнаруженная ранее авторами тесная связь между историей христианства и историей Руси еще более углубляется. Оказывается, русская история тесно переплеталась с историей Крестовых Походов и «античной» Троянской войны. Становятся понятными утверждения русских историков XVII века (например, князя М.М. Щербатова), что русские участвовали в «античных» событиях эпохи Троянской войны.Рассказывается, в частности, о знаменитых героях древней истории, живших, как оказывается, в XII–XIII веках н. э. Великий князь Святослав. Великая княгиня Ольга. «Античный» Ахиллес — герой Троянской войны. Апостол Павел, имеющий, как оказалось, прямое отношение к Крестовым Походам XII–XIII веков. Герои германо-скандинавского эпоса — Зигфрид и валькирия Брюнхильда. Бог Один, Нибелунги. «Античный» Эней, основывающий Римское царство, и его потомки — Ромул и Рем. Варяг Рюрик, он же Эней, призванный княжить на Русь, и основавший Российское царство. Авторы объясняют знаменитую легенду о призвании Варягов.Книга рассчитана на широкие круги читателей, интересующихся новой хронологией и восстановлением правильной истории.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / История / Образование и наука / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное