Читаем Тевтонские рыцари полностью

Сразу после отбытия Людовика Святого вновь началась анархия, и между франкскими городами вспыхнула междоусобная война. Мусульманский мир тоже раздирали страсти, что способствовало установлению в 1256 г. хрупкого мира между христианами и мусульманами. На десять лет противникам была обеспечена передышка. Эта передышка была тем более своевременной, что в пестрой среде купцов, заправлявших франкскими городами, постоянно вспыхивали распри, из-за чего у них не хватало сил для защиты страны. В 1257-1258 гг. франкские города оказались вовлечены в настоящую войну, разгоревшуюся между представителями торговых итальянских городов. Венецианцы выступали против генуэзцев; генуэзцев поддерживали каталонские купцы и госпитальеры, венецианцев — пизанцы, прованские торговцы, тамплиеры и тевтонцы. Представитель Людовика Святого в Святой земле с большим трудом добился мира.

Новое появление монголов на Ближнем Востоке поставило под угрозу мир 1256 г. Людовик Святой дважды, в 1249 и 1255 гг., пытался вступить в переговоры с монголами. Действительно, среди монголов были несторианские христиане; христианин Кит-Бука командовал одной из армии. Захватив Багдад, Алеппо и Дамаск, монголы вознамерились завоевать Палестину и Египет. Султан Египта и предводитель мамлюков попросил у правителей «Акрской республики» разрешения пересечь территорию франков, чтобы идти навстречу монгольскому захватчику. Несмотря на сдержанность великого магистра Тевтонского ордена Анио фон Зангерхайзепа, выступавшего против союза с мамлюками, разрешение было дано; новый султан Египта Куфуз был даже удостоен приема в Акре, как, впрочем, и мамлюкский военачальник Бейбарс. 3 сентября 1260 г. в Айн Джалуде, в Галилее (нынче Айн Харод), Бейбарс и мамлюки нанесли тяжелое поражение монгольской армии Китбуки, во время сражения старый монгольский вождь героически погиб.

Победа при Айн Джалуде имела тяжелые последствия для христианского лагеря. После изгнания монголов мамлюкский Египет снова стал единственным государством, господствующим на Ближнем Востоке. Бейбарс, убивший султана Куфуза, превратился в всемогущего властелина Египта и Сирии; игнорируя соглашения, заключенные с христианами, Бейбарс с 1263 г. начинает осуществлять систематические набеги на христианские земли Востока. Завоевав франкскую Галилею, Бейбарс приступил к осаде Акры в апреле 1263 г., но так и не смог захватить город. Война продолжилась и в следующем году, сначала в виде мелки» стычек, засад и постоянных налетов на христианские посты, но в начале 1265 г. Бейбарс начал крупное наступление. 27 февраля он захватил Цезарею, затем Арсуф, который мужественно защищали госпитальеры: город нал 29 апреля после сорокадневной осады. В следующем году Бей-барс снова выступил в поход. Он попытался захватить крепость Монфор, но тевтонские рыцари его отбросили. Затем Бейбарс осадил крепость Сафед, которую защищали тамплиеры; защитники, преданные сержантами-сирийцами, капитулировали после того, как получили обещание, что им будет сохранена жизнь. Обещание египтяне не сдержали, и всех защитников обезглавили.

Прибытие в Акру в августе 1266 г. регента Кипра Гуго Антиохского с отрядом кипрских рыцарей позволило христианам прорвать блокаду, установленную Бейбарсом. Гуго собрал армию, в авангарде которой шли госпитальеры и тевтонские рыцари, за ними следовали франкские рыцари; но они так и не смогли отвоевать Сафед. На обратном пути авангард попал в засаду и понес тяжелые потери. Основные силы христианских войск вернулись в Акру, преследуемые по пятам воинами Бейбарса. В 1268 г. пала Яффа и Бофор, вслед наступил черед и Аитиохпи.

Несмотря на постоянно заключаемые и тут же нарушаемые перемирия, мамлюки продолжали методично завоевывать страну, опустошать сельскую местность и одну за другой брать христианские крепости. В графстве Триполи, Шатель Блан и Краке де Шевалье пали в 1271 г. и силы Бейбарса двинулись к крепости Монфор. Гарнизон, состоящий из тевтонских рыцарей, был немногочисленным; после недельной осады 12 июня рыцари капитулировали, однако были отпущены в Акру, где разместились в Немецкой башне.

Падение Монфора ознаменовало конец власти Тевтонского ордена на латинском Востоке. Событие осталось почти незамеченным, так как вот уже полвека интересы тевтонских рыцарей сосредоточились па Северо-Востоке Европы. Как уже отметил Герман фон Зальца, христианская власть в мусульманских землях была иллюзорной и могла бы сохраниться лишь только за счет постоянного и регулярного подкрепления из Европы. Но на исходе XIII столетия пыл крестовых походов угас в Европе, и немецких рыцарей, которые отныне входили в Тевтонский орден, больше притягивали пруссы и соседние с ними прибалтийские земли, а не миражи далекого Востока.

Перейти на страницу:

Все книги серии Историческая библиотека

Похожие книги

100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?

Зимой 1944/45 г. Красной Армии впервые в своей истории пришлось штурмовать крупный европейский город с миллионным населением — Будапешт.Этот штурм стал одним из самых продолжительных и кровопролитных сражений Второй мировой войны. Битва за венгерскую столицу, в результате которой из войны был выбит последний союзник Гитлера, длилась почти столько же, сколько бои в Сталинграде, а потери Красной Армии под Будапештом сопоставимы с потерями в Берлинской операции.С момента появления наших танков на окраинах венгерской столицы до завершения уличных боев прошло 102 дня. Для сравнения — Берлин был взят за две недели, а Вена — всего за шесть суток.Ожесточение боев и потери сторон при штурме Будапешта были так велики, что западные историки называют эту операцию «Сталинградом на берегах Дуная».Новая книга Андрея Васильченко — подробная хроника сражения, глубокий анализ соотношения сил и хода боевых действий. Впервые в отечественной литературе кровавый ад Будапешта, ставшего ареной беспощадной битвы на уничтожение, показан не только с советской стороны, но и со стороны противника.

Андрей Вячеславович Васильченко

История / Образование и наука
Основание Рима
Основание Рима

Настоящая книга является существенной переработкой первого издания. Она продолжает книгу авторов «Царь Славян», в которой была вычислена датировка Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструированы события XII века. В данной книге реконструируются последующие события конца XII–XIII века. Книга очень важна для понимания истории в целом. Обнаруженная ранее авторами тесная связь между историей христианства и историей Руси еще более углубляется. Оказывается, русская история тесно переплеталась с историей Крестовых Походов и «античной» Троянской войны. Становятся понятными утверждения русских историков XVII века (например, князя М.М. Щербатова), что русские участвовали в «античных» событиях эпохи Троянской войны.Рассказывается, в частности, о знаменитых героях древней истории, живших, как оказывается, в XII–XIII веках н. э. Великий князь Святослав. Великая княгиня Ольга. «Античный» Ахиллес — герой Троянской войны. Апостол Павел, имеющий, как оказалось, прямое отношение к Крестовым Походам XII–XIII веков. Герои германо-скандинавского эпоса — Зигфрид и валькирия Брюнхильда. Бог Один, Нибелунги. «Античный» Эней, основывающий Римское царство, и его потомки — Ромул и Рем. Варяг Рюрик, он же Эней, призванный княжить на Русь, и основавший Российское царство. Авторы объясняют знаменитую легенду о призвании Варягов.Книга рассчитана на широкие круги читателей, интересующихся новой хронологией и восстановлением правильной истории.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / История / Образование и наука / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное