Читаем Террор Бешеного полностью

- Я собираюсь это сделать прямо сейчас, после нашего разговора.

- Узнай, может, помощь какая нужна?

- Хорошо. Интересно, что завтра скажет Воронов? Назовет место встречи или...

- Какая разница? Как только ты ступишь на американскую землю, тебя сразу начнут подстерегать опасности: не забывай, что на тебя охотится Тайный Орден! Честно признаться, я очень сильно переживаю за тебя. Может быть, стоит кому-то тебя подстраховать? - ненавязчиво предложил Богомолов.

- Нет, Константин Иванович, это мой брат, и он обратился за помощью ко мне. А значит, это моя битва! - категорически возразил Савелий.

- Ну, что ж, тебе виднее, - неохотно согласился генерал, - я скажу своим, чтобы они на всякий случай проследили завтрашний звонок.

- Хорошо. До завтра.

- До завтра, Савушка.

Информация Богомолова о психосоматическом воздействии на человека глубоко запала в душу Савелия, и он думал об этом все время по дороге к дому Воронова. Дверь открыла Лана:

- Саву... - но тут же, увидев его настороженный взгляд, поправилась: Сереженька, что же ты не предупредил о своем приезде?

- Не успел, - улыбнулся Савелий.

- Проходи, дорогой. - Она закрыла дверь и повернулась к нему: - Давай хоть обнимемся! - сказала Лана и сама, заметив его нерешительность, обняла его и трижды, по-русски, чмокнула в щеки. - Чай, кофе? Может быть, ты голоден?

- Нет-нет, я не голоден, - запротестовал Савелий, - а вот чайку с твоим печеньем, если оно есть, я бы с огромным удовольствием выпил.

- Господи, да сколько угодно! - обрадовалась она. - Только что напекла!

- То-то меня словно в бок что толкнуло, - улыбнулся Савелий.

- Это не в бок тебя толкнуло, а твой нос аромат учуял, - смущенно поправила его Лана.

- И то правда. Еще подходя к дому чувствовал - пахнет печеньем, и даже слюни потекли.

- Ты уж придумаешь... Давай, рассказывай.

- О чем?

- Где пропадал? Чем занимался?

- Отдыхал, Ланочка, отдыхал, - слукавил он, не желая нагружать ее проблемами, тем более уже минувшими.

- Отдыхал? И где же?

- У друзей, под Омском.

- Ничего себе, куда занесло! - Лана подозрительно уставилась на него.

- А где же мой тезка? Мой любимый племянник? - быстро перевел разговор Савелий.

- На днях уехал с детским садиком на дачу.

- Далеко?

- Под Солнечногорск!

- Не так уж и далеко... Это на Истринском водохранилище?

- Ну... Так вроде бы и недалеко, но поезди два-три раза в неделю, замучаешься!

- А зачем так часто?

- Так скучаю очень!

- Тогда что жалуешься?

- Я не жалуюсь, а так, по-бабьи скулю. Господи, как же я давно тебя не видела! Слушай, у тебя все нормально?

- А почему должно быть что-то ненормально?

- Да глаза твои какие-то беспокойные.

- Тебе показалось, - сказал Савелий и подумал, что с близкими людьми нужно повнимательнее контролировать свои эмоции: вмиг почувствуют.

- Знаешь, милый, не финти. Не хочешь рассказывать, так и скажи!

- Ладно, признаюсь: все равно узнала бы при прощании, - нашелся он, завтра я уезжаю.

- Далеко?

- В Нью-Йорк.

- К Розочке?

- К ней.

- Надолго?

- Как получится.

- Все вы меня бросаете: сначала Андрюшка внезапно исчез, теперь ты. - У нее вдруг появилась слеза.

- Как это - исчез? Он же на задании.

- Ты-то хоть мне лапшу не вешай: достаточно и Богомолова.

- О чем ты, Лана?

- Я, милый, не такая дура, чтобы не сложить два и два.

- Не понимаю.

- Андрюша улетает в командировку в Омск, обещает звонить хотя бы через день, позвонил только один раз, на следующий день после отъезда. - Она загнула один палец. - Проходит несколько дней: ни одного звонка, звоню сама, помощник Богомолова отвечает, что не в курсе, обещает выяснить и перезвонить. Проходят еще два дня, звонит сам Богомолов и этаким бодреньким тоном пытается заверить меня, что Андрюша выполняет какое-то там спецзадание. - Лана загибает еще два пальца. - Это надо же, генерал знает, даже сам звонит, в кои-то веки, а его помощник ни ухом ни рылом! А тут еще ты заявляешься, глазки прячешь... Хоть бы город какой другой придумал, для своего якобы "отдыха", а то Омск...

Чертыхнувшись про себя и ругая себя последними словами, Савелий виновато опустил голову.

- Что, так все плохо, Савушка, что ты приехал утешать меня? - чуть не шепотом спросила Лана. - Что с Андрюшей?

- Ты прости меня, Ланочка.

- Что с Андрюшей? - повторила она.

- Да жив твой Андрюша! Жив и здоров!

- Ты сам-то веришь тому, что сказал? Только не щади меня, Савушка. Ты же знаешь: я сильная и все выдержу. Только правду мне скажи.

- Да жив он, жив! - воскликнул он и тут же наткнулся на ее взгляд, полный укора и недоверия. - Я так и знал, что ты мне не поверишь! - вздохнул Савелий, вытащил из кармана письмо Воронова и протянул Лане.

Она медленно раскрыла листок, внимательно и долго читала, перечитывая его несколько раз, потом подняла глаза и тихо спросила:

- Ты уверен, что он сам писал это письмо?

- Ты что, забыла его почерк?

- Я не об этом: почерк его, это точно, а вот слова не его... будто он под диктовку писал.

- Именно поэтому я и лечу в Америку, чтобы во всем разобраться.

- Ты спасешь его, Савушка? - прошептали ее губы, и на глаза вновь навернулись слезы.

- Да, - кивнул Савелий.