Читаем Террор Бешеного полностью

"Ты уверен, Савелий, что не опоздаешь? - мысленно спросил он себя и ответил: - Уверен! В таком случае нужно дождаться выводов специалистов, а потом - звонка брата, и только потом принимать окончательное решение".

XIV

Код из прошлого

Получение визы в американском посольстве заняло немногим более сорока минут, и Савелий, забрав свой паспорт, решил не откладывать в долгий ящик приобретение билета. К счастью, билет на самолет Аэрофлота, вылетающий на следующий день, нашелся. К счастью, потому, что Савелий считал Аэрофлот более надежной фирмой, чем все остальные, во-первых, и более дешевой, во-вторых.

Чтобы не отвлекаться перед вылетом, а может быть, наоборот, для того чтобы отвлечь себя от постоянных мыслей о Воронове, Савелий принялся медленно и очень тщательно укладывать вещи, которые ему понадобятся в Америке, и подарки, купленные еще в день своего похищения.

Отправляясь в какой-нибудь вояж, Савелий всегда старался взять с собой вещей ровно столько, чтобы они поместились в один чемодан, чтобы одна рука обязательно была незанята. Эта привычка выработалась у него еще с Афганистана: одна рука должна быть свободной для защиты или нападения. На этот раз он боялся, что придется брать с собой и спортивную сумку, однако все обошлось. Даже осталось еще место для мелочей.

Хлопоты, связанные с отъездом, закончились к шестнадцати часам, а звонка от Богомолова все не было. Не успел он подумать об этом, как телефон ожил. Проверив, на месте ли "пуговичка", Савелий поднял трубку:

- Да, слушаю!

- Заждался? - Голос Богомолова был несколько взволнованным.

- Не то слово! Какие результаты? Неутешительные?

- Я бы сказал несколько иначе: настораживающие...

- Константин Иванович, можно опустить подготовительную фазу? - нетерпеливо попросил Савелий.

- Опущу мелкие, не столь важные подробности и термины. Озвучу главную мысль, прозвучавшую у нескольких, работавших независимо друг от друга, специалистов.

- Вы что, испытываете меня на прочность?

- Ладно, не сердись. Слушай лучше. Почти все из них сошлись на том, что наш Воронов подвергся какому-то психосоматическому воздействию. Отсюда и неадекватность поведения в отношении близких ему людей.

- Это точно или высказано лишь как предположение?

- Стопроцентного вывода никто из них не дал, но меня настораживает, что каждый из них, исследовавший запись и письмо, независимо друг от друга, пришли к одному и тому же выводу, хотя и с оговоркой, что это не аксиома.

- А что вы думаете по этому поводу?

- Я? Мне труднее сделать правильный вывод: во-первых, я не специалист, во-вторых, ты знаешь о жизни Воронова гораздо больше меня! Вот и выходит, что только ты, услышав разные точки зрения, можешь найти наиболее точный ответ.

- Хорошо вы сказали: разные точки зрения! - напомнил Савелий. - Пока я услышал лишь одну.

- Были и другие, но настолько неправдоподобные, что не стоит даже голову тебе морочить. Правда, одна меня задела всерьез.

- Какая?

- Понимаешь, Савушка, если бы речь шла о каком-нибудь важном политическом или государственном деятеле или о денежном мешке, то я бы с нее и начал. Но речь идет об обыкновенном майоре ФСБ.

- И все-таки?

- Тебе, конечно же, известны разработки спецслужб разных стран, связанные с кодированием человека?

- Об этом особенно много писалось, когда почти подряд покончили с собой несколько высокопоставленных чиновников КПСС после путча 1991 года. Честно говоря, я не очень в это верю. Мне кажется, что такое кодирование может быть успешным только в отношении слабых людей, слабых не физически, а слабых духом! Надеюсь, вы не считаете таким Андрея?

- Не считаю, но я на твоем месте не был бы столь категоричен. Помнится, ты сам как-то убеждал меня, что человек пока использует только три-четыре процента возможностей своего мозга...

- Могу и сейчас подтвердить это.

- А ты возьми и представь себе, что кто-то сумел найти способ воздействия именно на те самые проценты мозга, что не используются человеком! Вообрази, что может натворить такой человек?

- Честно говоря, даже думать об этом не хочется!

- Хочется не хочется, а приспичит - придется подумать. Во всяком случае, я бы на твоем месте, встретившись с Вороновым, был бы крайне осторожен: неизвестно, насколько сильно воздействовали на его тело и мозг.

- Вы хотите сказать, что я должен опасаться предательства своего брата? Того брата, который не раз рисковал своей жизнью, чтобы спасти меня?

- Мне кажется, Савелий, ты чего-то недопонимаешь, - заметил Богомолов. Опасаться ты должен не предательства близкого человека, опасаться ты должен того, кто будет скрываться под личиной твоего брата!

- Господи, неужели такое возможно?! - с болью воскликнул Савелий.

- Может быть, и нет, но к этому нужно быть готовым! - уверенно сказал генерал.

- Вы сообщили Лане, что Андрей исчез? - спросил Савелий.

- Нет, не смог. Я сказал ей, что Андрей выполняет спецзадание.

- И правильно сделали. Узнай Лана об исчезновении Андрюши, неизвестно, как бы она поступила, а ей нужно о ребенке заботиться.

- Может, тебе навестить ее перед отлетом в Америку?