Читаем Терминал «Транзит» полностью

Я отыскал Сергея и напомнил ему о своём намерении с его помощью пробраться к директору. Понятно, что человеку нужно немного успокоиться от столь будоражащей разгрузки и её последствий. Мы отошли в сторонку и разговорились. Общими словами он сориентировал меня в складской системе координат и том месте, которое он в ней занимает. Сергей – сотрудник фирмы, отвечающий за обеспечение склада товаром. Ответственное и официальное лицо! Старается быть в стороне от событий, но обязанности, на него возложенные, этого сделать не позволяют. Самый критикуемый (смягчим определение) из постоянно "доступных" для кладовщиков персонаж. Является наглядным образчиком общего беспредела, творящегося в фирме в области снабжения. Скачкообразное поступление товара на склад (кладовщики неделю "сосут лапу" – неделю загибаются от перенапряжения в попытке разгрести привоз) выматывает и не улучшается из года в год – Серёга под рукой, ему и по шапке. Не во всём он объективно виноват, но критикуется всегда.

Кладовщики знают о "подневольной" должности снабженца и долго зла на него не держат. Один из самых профессионально подготовленных сотрудников фирмы, реалист, но "инфицирован" тотальным равнодушием и легко может "забить" на какой-то второстепенный вопрос. Его можно охарактеризовать как жизнерадостным хамом и добродушным матершинником, так и просто уставшим от пахоты конём, стремящимся "соскочить" с пашни в холодок. Кладовщикам помогает на разгрузке совсем нечасто, а сегодня – вообще, форс – мажор.

Полученные из беседы сведения я аккуратно сложил в копилочку своих знаний о конторе, но конкретных выводов делать не торопился. Определённое мнение сложилось, но торопливое принятие решения о конторе и моём в ней месте, если таковое случится – дело последнее… Стал мысленно перебирать все имеющиеся пословицы и поговорки о труде, но зациклился на испуганных глазах и работающих руках, плюнул… Опять всплыл образ Гаврюши, стоящего на ушах. Надо поскорее забыть этот образ, какой-то демотиватор несвоевременный… Надо срочно переключиться на позитив! Негоже, вот так, сразу включать заднюю передачу… По всем раскладам день сегодня явно не ординарный и спешить не стоит. Я даже на склад ещё не зашёл.


Глава 4. Разговор с директором.


Пока мы перекуривали, освободился генеральный директор, и Сергей проводил меня бочком – бочком по "тропинке", образованной выгруженным товаром, в его кабинет. Этот кабинет – обыкновенная выгородка из гипсокартона, смастерённая местным самоделкиным – завхозом. Таких "кабинетов" в административной секции, отделённой от производственного помещения склада, несколько. Заняты они бухгалтерией и прочим секретариатом. Вместе с боссом в этой коммуналке ютятся ещё трое обитателей. Я их не вижу, но очень хорошо слышу.

Сама директорская коморка красноречиво говорит за своего хозяина. На стенах и шкафах расставлены макеты кораблей и прочая морская атрибутика, вплоть до андреевского стяга. Ну, и для души – мотоциклетный шлем с крагами.

Анатольевич – генеральный директор фирмы. Все его зовут просто босс. Он к этому, как я понял сразу, привык и не обижается. Ну, и я в дальнейшем буду его величать боссом. Едва познакомились, сразу же перешли к делу. Мне даже не пришлось долго его изучать – вполне характерный персонаж из сериалов о бандитах. Матёрый кабан. Является яркой иллюстрацией понятия "русский бизнесмен из лихих девяностых". Я понял, чего не хватает в общем антураже его кабинета – биты! Обыкновенной бейсбольной биты, которая вписалась бы в обстановку идеально и естественно. И ни у кого из посетителей кабинета даже и в мыслях не возник бы вопрос, а, собственно, зачем? Ответ сидит в директорском кресле, собственной персоной, по – ленински прищурившись. Кажется, что сам ещё не осознал, что на дворе новое тысячелетие. Повадки в поведении, манера вести дела, осуществлять руководство и стилевые "тонкости" в общении с кем бы то ни было – всё говорит о том, что он пребывает в счастливом осознании самого себя в качестве отрыжки эпохи малиновых пиджаков. Считает, что он не обязан быть психологом, и "рулит" в директорском кресле так, словно казак в седле шашкой машет. В коллективе считается, как выразился Сергей на предварительном перекуре, что он обоснованно пользуется авторитетом, скажем так. Характер подобен весеннему ветерку – хрен поймёшь, что будет через минуту.

С одной стороны, такой тип директора удачно сочетается со складской и торговой спецификой конторы, где требуется пробиваемость, жёсткость с хамоватостью, но с другой – сотрудники пребывают в постоянном стрессе. Это нужно будет учесть… Ёлки – палки! Тут на каждом шагу нужно постоянно что-то учитывать… Минное поле какое-то…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»

«Ахтунг! Ахтунг! В небе Покрышкин!» – неслось из всех немецких станций оповещения, стоило ему подняться в воздух, и «непобедимые» эксперты Люфтваффе спешили выйти из боя. «Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас», – сказано в его наградном листе. Единственный Герой Советского Союза, трижды удостоенный этой высшей награды не после, а во время войны, Александр Иванович Покрышкин был не просто легендой, а живым символом советской авиации. На его боевом счету, только по официальным (сильно заниженным) данным, 59 сбитых самолетов противника. А его девиз «Высота – скорость – маневр – огонь!» стал универсальной «формулой победы» для всех «сталинских соколов».Эта книга предоставляет уникальную возможность увидеть решающие воздушные сражения Великой Отечественной глазами самих асов, из кабин «мессеров» и «фокке-вульфов» и через прицел покрышкинской «Аэрокобры».

Евгений Д Полищук , Евгений Полищук

Биографии и Мемуары / Документальное