Читаем Терминал «Транзит» полностью

Я решил, что наступило самое удобное время для знакомства, как одновременно с этим, на лавочке ребята заметно активизировались и с настороженными лицами гурьбой направились обратно на склад. Я с интересом последовал за ними на некотором отдалении. Все обратили внимание, что лестница практически упала.

– А-у-у! Хватит спать, балласт! – крепыш в шортах всем своим внешним видом и манерой поведения подчёркивал своё руководящее положение.

– Куда пропал этот урод! – Лысый выражает общее нетерпение. Кроме того, чувствуется, что с Гаврюшей у них давние счёты.

– Тихо! Слышите… – приглушённый голос Сергея заставил всех замолчать.

Собравшиеся присели на корточки и напряжённо стали вслушиваться в "дыхание" рукотворной горы. Мне это напомнило сцену из фильма про взломщика сейфов. Разница только в том, что сейчас одновременно семеро "домушников" пытаются зафиксировать долгожданный щелчок в механизме замка. Кажется, я понял, что пытаются определить наши следопыты! Удивительно, смешно и, одновременно, страшно! Я первый раз сталкиваюсь с подобной ситуацией…

Очевидно, после того, как лестница "шевельнулась", Гаврюша потерял последнюю точку опоры и сорвался "солдатиком с головкой вниз" в колодец, образованный неаккуратно набросанными коробками.

– Кажись, какой-то стон… – Сергей неуверенно указывает на предполагаемое место источника звука.

– Непонятно… – задумчиво произнёс крепыш, идентифицированный мною, как начальник.

– Да, этот дурак, каким-то образом провалился на самое дно! – наконец, догадался Лысый.

–Нн-оо… Эт-то невозможно! – заикаясь, проговорил Сергей.

– Гаврюша может всё! Растаскиваем кучу! Живо! – начальник пришёл в себя.

– По-хорошему, этого "друга" следовало бы немножко там попридержать… – ворчит Лысый, но раскидывать коробки не перестаёт.

– Быстрее, быстрее! – начальник подгоняет сотрудников, но на помощь не спешит.

Завал в лихорадочном темпе ликвидирован. Видна ниша, в которой вниз головой с вытянутыми вдоль тела руками "стоит" Гаврюша и постанывает. Видна красноречивая трёхметровая глубина "колодца", на дне которого оказался, приземлившийся на голову, страдалец. Это расстояние он преодолел, словно торпеда, вылетевшая из пускового аппарата подводной лодки. "Спасатели" застыли в изумлении. Я же с самого начала спасательной операции, как открыл рот, так и не могу его закрыть в восхищении от разворачивающейся передо мной сцены.

– Если кому скажешь – не поверят… – Сергей в полной растерянности от увиденного феномена и не знает: то ли плакать, то ли смеяться.

– Да-а-а, уж… – задумчиво протягивает молодой парень в очках.

Очухавшись от первоначального шока, ребята бросились выколупывать Гаврюшу из образовавшегося "пенала" и переворачивать его на ноги. Бардовое от натуги, выпачканное в потной пыли и выражающее вселенские муки, перекошенное от головной боли, лицо Гаврюши с закрытыми глазами, казалось, ему не принадлежит. То, что он ещё немного живой выдаёт только тихий стон сквозь плотно сжатые губы.

– Крови нет? Сажай его на коробку… Да, не на эту! Передавит лампочки – и тогда для него точно наступит вафларамеевская ночь! – начальник интонационно пытается выразить своё соболезнование. Чувствуется, что он тоже потрясён увиденным.

–Варфоломеевская… – в надежде принять участие в общем разговоре, поправил я крепыша, но был прогнозируемо проигнорирован.

Сидящий на коробке Гаврюша держится за голову обеими руками и тихонько стонет, постепенно оживает и приходит в себя. Все участники спасательной операции полукругом обступили пострадавшего и соболезнуют, как могут.

– Да-а-а… – снова протянул парень в очках.

– Ко всему был готов, но такое… Честно, не ожидал… – с восхищением в голосе от увиденного кошмара проговорил Лысый.

Определённым усилием воли мне всё же удалось закрыть открытый в удивлении рот. Время для знакомства с сотрудниками ещё явно не наступило. Нужна пауза, чтобы переварить полученные впечатления, переосмыслить текущую повестку дня, подумать о бренности бытия… Должна же, в конце-то концов, пройти эта взбудораженность, какая-то болезненная!

Какой интересный получается у меня первый рабочий день! Я ещё не успел устроиться… Не успел даже дойти до того места, где устраивают на работу, как посыпались приключения, одно другого занимательнее! Самое время задуматься, а потяну ли я такой напряжённый в эмоциональном плане график… Надеюсь, что сегодня просто такой день выдался… Чтобы я его навсегда запомнил, как нечто судьбоносное и неординарное.

Воспользуюсь, пожалуй, я любезным приглашением Сергея и начну своё официальное знакомство с конторой, как и планировал, с её руководства. С рядовыми сотрудниками поговорю попозже, когда все оклемаются…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»

«Ахтунг! Ахтунг! В небе Покрышкин!» – неслось из всех немецких станций оповещения, стоило ему подняться в воздух, и «непобедимые» эксперты Люфтваффе спешили выйти из боя. «Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас», – сказано в его наградном листе. Единственный Герой Советского Союза, трижды удостоенный этой высшей награды не после, а во время войны, Александр Иванович Покрышкин был не просто легендой, а живым символом советской авиации. На его боевом счету, только по официальным (сильно заниженным) данным, 59 сбитых самолетов противника. А его девиз «Высота – скорость – маневр – огонь!» стал универсальной «формулой победы» для всех «сталинских соколов».Эта книга предоставляет уникальную возможность увидеть решающие воздушные сражения Великой Отечественной глазами самих асов, из кабин «мессеров» и «фокке-вульфов» и через прицел покрышкинской «Аэрокобры».

Евгений Д Полищук , Евгений Полищук

Биографии и Мемуары / Документальное