Читаем Тени над Латорицей полностью

— То есть как это «не уверен»? — удивился Коваль, который уже передал подозреваемых Туру и больше не присутствовал на допросах. — А сколько времени действовали они поодиночке? И что значит — Самсонов «уверен» или «не уверен»? Он-то ведь все равно был рядом.

— Говорит, так испугался, что не понял, что делается возле дома и куда девался Кравцов.

— Все это похоже на выдумки, — заметил Коваль.

— А мы с Иваном Афанасьевичем думаем, что в конце концов Самсонов все расскажет, — сказал Бублейников, делая ударение на слове «мы». — Завтра скажет, что Кравцов был в доме, но не знает, что он там делал. Послезавтра — что Кравцов заставил его пойти на грабеж. А еще через день — засвидетельствует, что тот убил всех троих, а он, Самсонов, молчал, потому что Кравцов его запугал. Тогда, на очной ставке, признается и сам Кравцов. И, наверно, расскажет, как Самсонов участвовал в убийстве. Долго ждать не придется, четыре-пять дней максимум. Вы ведь знаете, Дмитрий Иванович, что когда один из участников преступной группы начинает говорить что-нибудь «от себя», то это щель, пользуясь которой можно расшатать и разрушить всю их нехитрую композицию, все их вранье. И мы это сделаем.

— Мне так не кажется, — покачал головой подполковник. — Но не будем терять и этой надежды, помня о необходимости всестороннего расследования и доследования всех возможных обстоятельств и предположений. Кстати, имея в виду именно это, я взял у прокурора санкцию на арест Семена Гострюка.

— Прокурор-то дал, — снисходительно кивнул Тур. — Но я до сих пор не уверен, что стоит терять наше драгоценное время. Меня, правда, удивляет, — добавил следователь, — как это вы, Дмитрий Иванович, непримиримый противник строгих мер, все-таки прибегли именно к таковым.

— Надеюсь, что это как раз тот самый третий, которого не хватает. Косвенные улики дают основание так думать. Во всяком случае, скорее всего, этот монах прямо или косвенно причастен к убийству.

Вегер, который сидел не за своим столом, а в углу, не вмешивался в разговор. Он тоже не очень-то верил в этого «брата Симеона», хотя и не разделял уверенности Бублейникова и Тура в причастности к убийству Кравцова и Самсонова. Их он не считал способными на кровавое преступление.

— И меня монах что-то не вдохновляет, — заметил Бублейников, проделав карандашом дырку в сложенном вчетверо листке бумаги. — Какое он может иметь отношение к этим босякам — Длинному и Клоуну? Никакого. Здесь третьим может оказаться Кукушка — Самсонов уже начал «раскалываться» по этому поводу. Видите, — он неожиданно бросил сердитый взгляд на капитана Вегера, — у вас целая банда под носом ходила, а вы и не знали. А поп — он не из нашей оперы!

— Третий не обязательно должен быть из их компании. Они могли даже друг друга и не знать.

— Значит, вы, Дмитрий Иванович, склоняетесь к мысли, что Длинный и Клоун правду говорят? — едва не рассмеялся майор. — Что в доме уже был кто-то еще и этот кто-то — убийца?

— Не будем загадывать наперед, — сказал Коваль. — Подождем бывшего монаха. Вернемся к этому разговору после беседы с ним. Надеюсь, тогда кое-что прояснится.

«Прояснится… Прояснится…» — эхом повторилось в его сознании, и снова вспомнились фразы из Наташкиной пародии: «Дело прояснялось. Стало ясно, что очень…»

Дмитрий Иванович не любил общих рассуждений, но что можно было поделать, если в этом запутанном деле он до сих пор не мог сказать своего определенного слова.

Он составил план ближайших действий, но обсуждать его на совещании было слишком рано.

Подполковник решил:

во-первых, найти «брата Симеона» и разобраться с ним;

во-вторых, еще раз допросить Эрнста Шефера, выяснив наконец все, что связано с перстнем;

в-третьих, продолжить поиски орудий убийства, ножа, возможно, того, который остался у Каталин от ее второго мужа — мясника Андора Иллеша;

в-четвертых, продолжить розыск ножей, изготовленных Кравцовым и Самсоновым;

в-пятых, поинтересоваться происшествиями, зафиксированными в отделениях милиции области в ночь с пятнадцатого на шестнадцатое июля…

Впрочем, это, пожалуй, не «в-пятых», а «во-первых». Надо было провести такую работу сразу по приезде, но, вместе со всеми увлекшись версиями, которые сами шли в руки, он счел это мелочью.

Что же, зато теперь, когда Кравцов и Самсонов полностью перешли в компетенцию следователя прокуратуры, можно внимательнее присмотреться к окружающему.

— А хотите, товарищи, — обращаясь ко всем, сказал Бублейников, — я вам сейчас нарисую полную картину? Значит, так: сначала в дом вошел Кравцов. Каталин еще не спала. От нее незадолго до этого ушел какой-то гость, она подумала, что он вернулся, поэтому и не закричала.

— Кто был этот гость? — перебил Коваль.

— Это, Дмитрий Иванович, сейчас не имеет решающего значения. Но, разумеется, и его найдем… Так вот, пока Кравцов душил Каталин, Самсонов бросился в спальню к девочкам. Убийцы хорошо изучили расположение комнат. Илону Самсонов убил одним ударом ножа.