Читаем Тени над Латорицей полностью

«Верно, верно, — оживился гость. — Попросил их не уходить из лавки. А Эрнст сказал, чтобы я подошел к Карлу и попробовал помириться. Я взял большой нож и в сопровождении Шефера и Краснаи подошел к скамейке, на которой с угрожающим видом сидел Локкер. «Что ты хочешь от меня?!» — спросил я Карла. В ответ на это Локкер вскочил и замахнулся на меня бутылкой. Я успел отскочить в сторону, и в этот момент появился полицейский, который и забрал Локкера в участок. Но вскоре его выпустили, и мы с Розалией опять, выходя на улицу, дрожали от страха: он ведь и ей сказал, что убьет, если она не будет его. Так прошло несколько дней. Потом молодой Локкер неожиданно исчез. Говорили, что сбежал в Венгрию. В феврале того же тридцать восьмого года венгерские гонведы оккупировали Закарпатье. С ними вернулся в наш городок и Карл Локкер — теперь уже сакасвезет — солдат венгерской королевской жандармерии. О нас с Розалией он вроде бы забыл, женился на хорошенькой сестре своего компаньона Шефера — Катарин, которая тогда жида с родителями в селе Верхний Коропец. Но нам только казалось, что забыл. Став тержерместером, начальником участка, Локкер схватил нашего мальчика Эдварда за то, что он не ходил на принудительные занятия левентов — военизированной молодежи. Он держал его в глубоком подвале и истязал. — Глаза Коповски полыхнули огнем ненависти. — Мы с Розалией валялись у него в ногах, отдали все, что у нас было, разорились, обнищали, но он так и не выпустил мальчика, а отправил его в какой-то лагерь под Будапештом. Больше мы нашего Эдварда не видели…»

Коповски умолк. Коваль не нарушил тяжелого молчания.

«И Шефера просили помочь, но он ведь сам стал родственником Карла, — сказал Коповски, вытирая платком лицо, — и жену его, эту самую Катарин, земля ей пухом, которую теперь кто-то убил. Все было напрасно. Моя Розалия, — мрачно добавил он, — с ума сошла. И я вот здесь. Не знаю, почему Катарин не выселили из нашего городка, где муж ее причинил столько горя людям, — сказал старик после паузы. — Конечно, сама она не виновата, но те, кто пострадали, все равно видеть ее не могут. Наверно, потому не выселили, что родной дядя ее, Вальтер, был в Народном Совете, а потом работал в райисполкоме. Когда-то Карл арестовал его за антиправительственную пропаганду и отправил в штрафной батальон. Вальтер из штрафного сбежал, перешел линию фронта, стал коммунистом и попал в школу, где обучались советские разведчики. Его в сорок третьем сбросили сюда на парашюте, и он партизанил в нашей округе. Допускаю, что именно он или его ребята и повесили Карла в лесу».

«Это очень интересно», — подумал Коваль, решив непременно встретиться с Вальтером. Но Коповски, словно угадав мысль подполковника, покачал головой: «Он уже умер, в прошлом году».

«А кто, по-вашему, из жертв Локкера или из их родственников мог отомстить Каталин?» — спросил Коваль старика. Коповски пожал плечами: «Кто знает. Таких, думаю, много. Весь наш городок и все окрестные села».

«А конкретно?»

«Конкретно никого не могу назвать, не знаю».

Подполковник оторвался от воспоминаний и оглянулся. Уже темнело. Он дернул шнурок настольной лампы. Желтый круг света упал из-под низкого абажура на слово «Месть», вырвал из темноты руку Коваля и его склоненную голову.

Дмитрий Иванович снова взял ручку и дописал внизу: «Старик Коповски», поставил свои пометы, минус, плюс, вопросительный знак. Через несколько минут схема «Месть» обрела такой вид:

—

1. Ненависть Коповски к первому мужу Каталин жива и поныне.

2. У него свой счет. Муж Каталин, отец Евы, погубил жену Коповски и его единственного сына.

3. Илона зарезана (в темной спальне) опытной рукой — прямой удар в сердце.

Коповски в молодости был скотобоем.

4. Тем более не стал бы мстить Илоне — дочери Андора Иллеша.

+

1. Он, Коповски, вряд ли мог задушить Каталин ремнем: она была еще сильной женщиной, много моложе его.

2. Запоздалая месть — четверть века (мог бы отомстить и раньше).

3. Объект мести несоответствующий… Сама Каталин не виновата в гибели Розалии и Эдварда.

?

1. Алиби Коповски?

2. Не инсценировано ли частичное ограбление?

Дверная ручка шевельнулась, потом кто-то тихонько постучал. Так обычно скребется Наташка! Послышался ее голос: «Дик, ты дома? Открой!»

Коваль сделал над собой усилие, чтобы оторваться от схемы, отворил дверь и снова углубился в свои бумаги.