– Немезида! – четко произнесла она. – Немезида!

Глава 5

К середине сентября Генри и Мэрта перебрались обратно в город. Микке помог перевезти вещи в два приема, нагрузив свой старенький «шевроле». Старики, как обычно, без устали благодарили.

– На душе спокойнее, когда знаешь, что домик зимой под присмотром, – сказал Генри, закрывая форточку на задвижку. – Как нам повезло, что мы познакомились с тобой.

– Да ладно… – пробормотал в ответ Микке. Его всегда смущала их чрезмерная благодарность. Он предложил им заодно сгрести опавшие листья – скоро уже пора, дожди зарядили всерьез.

Старики грустили, провожая еще одно лето – может быть, последнее в этом домике. Так они думали каждую осень. Кто знает, что сделает зима с двумя иссохшими, слабыми телами. И коту не нравилось переезжать обратно в городскую квартиру. Чувствуя приближающийся переезд, кот прятался все утро, пока они выносили коробки с вещами, отчего Мэрта разволновалась едва ли не до слез:

– Пожалуйста, Микке, я знаю, что твое время дорого, но Лис…

Микке стоял с ключами от машины в руке. Автомобиль он уже успел отогнать на откос, ведущий к дороге Хемслёйдсвэген. Багажник, как и половина заднего сиденья, был забит пакетами и коробками.

– Есть один способ… – вспомнил вдруг Генри и попросил Микке заехать в продуктовый «Ика» на улице Абрахамсбергсвэген и купить сардин в томатном соусе. Котик их обожал.

Сработало: не успел Генри открыть банку и поставить на крыльцо, как кот явился. Откуда он прибежал, осталось тайной, – наверное, наблюдал за ними из какого-то укрытия. Ждал, когда уедут. И как он собирался жить дальше? Глупое, недальновидное животное. Кот сожрал сардины с дикой жадностью, склонив треугольную голову набок. Как только беглец покончил с едой, старик взял его и положил на колени Мэрте, которая уже успела забраться на заднее сиденье автомобиля. В руках она держала букетик последней осенней календулы. Впрочем, на грядке, которую показала ему Мэрта, оставался еще очиток.

– Можешь собрать его потом, если захочешь. Правда, красивый? Может быть, порадуешь сердечного друга? Или маму? Она ведь обрадуется? И передай привет от Генри и Мэрты.

Городская квартира оказалась затхлой и некрасивой, меблировка нагоняла тоску, напоминая что-то из раннего детства, но Микке не мог понять что. Квартиру старики арендовали, и хозяин дома явно не слишком интересовался своей недвижимостью. Микке зашел в туалет, где не работал сливной бачок, пришлось набрать воды в ведро и смыть вручную. Сполоснув руки, он вытер их заскорузлым полотенцем, которое не меняли последние сто лет. Даже его глазу это было заметно.

– Справитесь тут одни?

– Спасибо тебе, спасибо большое. – Генри снова потянулся за бумажником и не сдавался, пока не всучил Микке деньги за бензин. И вообще-то был прав: машина – дорогое удовольствие.

– Приходи в гости, – сказала Мэрта, крепко обняв Микке.

– Мы, может, как-нибудь доковыляем до домика, если будет погода, – добавил Генри. – Порой так соскучишься по саду, сил нет. Но ты не волнуйся, мы закажем соцтакси.

Кот мяукнул, потершись о ноги хозяина.

– А тебе, Лис, придется остаться дома.

Микке не совсем понимал, как они жили до того, как он стал им помогать.

– Всего хорошего, – сказал он и вышел во двор. Они махали ему, стоя у окна. Взяв кота на руки, они помахали и его лапой.

Микке стал ежедневно наведываться в домик стариков, и вскоре это вошло в привычку. Он сгребал листья в кучи, устроил даже что-то вроде компостной ямы, куда скидывал гниющую листву. Встречая соседей, едва здоровался – заводить знакомства Микке не собирался. Хотя соседке слева приспичило пожать руку и представиться. Она была старой, но моложе Мэрты и Генри.

– Меня зовут Инее Молин. А тебя?

– Майкл, – нехотя ответил Микке, невольно произнеся английский вариант имени.

– Майкл? – повторила соседка.

– Да.

– Ты родственник Мэрты и Генри? – спросила она, приблизив свое лицо, словно изучая и оценивая Микке. Глаза, слезящиеся и красные, как будто неплотно прилегали к глазницам. На голове коричневый берет, весь в пятнах.

– Двоюродный племянник, – ляпнул Микке наугад.

– Да, своих детей у них, кажется, нет, – не сдавалась старуха.

– Нет. – Микке демонстративно взял грабли.

К счастью, старуха заглядывала нечасто. Осень становилась все дождливее. В домике было сыро и холодно, но под кроватью нашелся обогреватель – позеленевшее от времени ископаемое с электрической спиралью. Заискрив при включении, чудовище наполнило воздух запахом сгоревшей пыли. Усевшись достаточно близко к нему можно было даже согреться.

Иногда Микке брал в руки ружье, примериваясь к нему. Весило оно больше, чем можно было подумать. Ствол леденил руки. Микке вскидывал ружье на плечо, делая вид, что нажимает на курок.

Он брал с собой блокнот и карандаши, любил сидеть там и рисовать. Ничего особенного, совершенно ничего. Но рисунки его возбуждали, – значит, в них был хоть какой-то смысл.