Читаем Тень сбитого лайнера полностью

В стороне вспыхнул и заметался голубоватым свечением прямоугольник дисплея. После набора частоты стали слышны длинные гудки.

– Да что же это такое? – упавшим голосом спросил сам себя Морочко и навалился плечом на корпус бронетранспортера.

Неожиданно что-то хрустнуло, и он отчетливо увидел прямо перед собой черный силуэт Палача.

– Послушайте! Давайте, как рассветет, всех завалим, снимем на камеру и уберемся отсюда. Ведь материал готов!

– Да ты в своем уме? – Подполковник обрадовался, что Палач сам пришел к этой идее, но все же решил повыпендриваться. – Ты хоть представляешь себе масштабы операции?

– Сами посудите, бригада почти окружена, – проговорил Палач, уловив фальшь в интонации шефа.

Он был уверен в том, что Морочко тоже думал над этим вопросом.

– Ее разгром – дело времени. Что с нами будет, если мы окажемся в руках террористов?

– Хорошо, – выдавил из себя Федор Степанович. – Уговорил. Так и поступим. Матюшонок должен привести в район кладбища Супруненко. Нужно, пока темно, отправлять туда артистов. Рассветет, устроим имитацию боя и кончим их. Думаю, десяти минут хватит, чтобы все заснять.

– За глаза! – воскликнул Палач, воодушевленный таким ответом. – Значит, я даю команду Матюшонку?

– Он без нас знает, что надо делать! – сказал Федор Степанович. – Вот только как быть с Булатниковым?

Вдруг загудел спутниковый телефон.

Палач чертыхнулся.

– На связи. Понял!.. – Он протянул аппарат подполковнику. – Генерал!

– Морочко на связи, – негромко проговорил Федор Степанович в телефон, теплый от рук Палача.

– Это я, – раздался голос генерала. – Пришел с совещания, вижу, вы несколько раз пытались со мной связаться.

– Вы в курсе, что у нас происходит? – заторопился Морочко.

– Не беспокойтесь, разрабатывается план деблокирования района. Помощь вам уже идет. К утру ситуация стабилизируется. У сепаратистов просто недостаточно сил, чтобы покончить с нашей группировкой, оказавшейся в котле.

– Все-таки мы в окружении? – ужаснулся Федор Степанович.

– Я думал, что вам об этом уже известно, – заявил генерал.

– Мы лишь предполагали, – проблеял подполковник.

– Теперь о главном, – после небольшой паузы проговорил генерал. – Булатников не дошел до позиций бригады.

– Как?

– На него наткнулся корректировщик огня Захарчук, возвращавшийся из города. Булатников погиб.

– Это точно?

– Точнее не бывает! – рявкнул шеф. – Твой Матюшонок сообщил.

– Так как же быть?

– Действуйте согласно плана. Силами бойцов «Шахтера» начинайте имитировать поиск диверсантов. К этому времени Матюшонок приведет Супруненко в рощу за кладбищем, а ты доставишь туда своих клоунов.

– А как быть с теми, кто остался в Киеве? – неожиданно спохватился подполковник.

– В смысле?.. – не понял начальник.

– Трое наших сотрудников были допрошены на камеру под видом спецназовцев взятых в плен, – стал объяснять Федор Степанович. – Они рассказывали, как захватывали зенитную установку.

– Я тебя понял. Чего ты хочешь?

– Эти трое сейчас в Киеве. Если место, где была захвачена группа, окружено сепаратистами, то каким же образом мы их доставили туда?

– Ты хочешь, чтобы я выслал их тебе? – осведомился генерал.

– Нет, конечно! – едва не плача, почти выкрикнул в трубку Федор Степанович. – Любой журналист задастся вопросом о том, как они оказались за пределами района, окруженного сепаратистами.

– Что ты предлагаешь?

– Вышлите вертолет, на котором я их будто бы вывезу! – выпалил Морочко.

На самом деле это был единственный шанс выбраться из пекла.

– Вертолетов у меня нет. Да если бы и были? Какая разница, полетит он специально или об этом просто будет заявлено пресс-службой?

– Понятно, – с трудом справляясь с одышкой, пробормотал Федор Степанович.

– А раз понятно…

– Я знаю, что мне делать, – выпалил подполковник, которому не терпелось быстрее покончить с этим делом и бежать.

– Вот и хорошо! – Генерал выдохнул так, словно все это время тащил куда-то в гору тяжелый груз, который наконец-то свалил с себя. – Выполняйте!

На негнущихся ногах Морочко подошел к бронеавтомобилю, едва различимому в темноте. Сзади, в черноте леса, подступившего к дороге, вдруг что-то прошуршало. Сердце подполковника екнуло, во рту пересохло. Федор Степанович вмиг оказался на заднем сиденье машины.

– Бронежилет! – спохватился он. – Куда вы его подевали?

– Что это с ним? – раздался чей-то удивленный голос.

– Приступ паранойи, – ответил кто-то.

– Паникер! – Послышался осуждающий вздох.

– Я уже загрузил ваше снаряжение, – взбираясь на сиденье рядом с водителем, проговорил Палач.

Но Федор Степанович уже был не в состоянии понимать людей. Ощущение надвигающейся беды лишило его способности думать. Он обхватил голову руками, потом сунул пальцы в рот и прикусил их.

Палач развернулся на сиденье и спросил:

– Едем?

Вместо ответа Морочко яростно затряс головой. Машина вздрогнула. Подполковник взглянул в окно и отпрянул от него. За стеклом корчило рожи и кривлялось какое-то чудовище.