Читаем Тень сбитого лайнера полностью

– Кирилл Андреевич, вы и правда подполковником закончили службу?

Не ожидая вопроса, Булат едва не поперхнулся. Он не мог говорить с набитым ртом, поэтому лишь кивнул.

– А где служили?

Кирилл с трудом сглотнул непережеванный кусок мяса и пробубнил:

– Везде понемногу.

Этот сдержанный ответ словно напугал женщину, и она отвлеклась на детей.

– Макар, Антон, если поели, марш из-за стола! Только купаться не разрешаю.

– Почему? – Макар захныкал.

– После еды вредно.

У стола бесшумной тенью возник Цыган и разлил вино. За разговором незаметно летело время. Солнце, ставшее похожим на гигантский апельсин, до половины погрузилось во мглу и стало похожим на далекую вспышку ядерного взрыва. Для Булата в этом было что-то знаковое.

Пекарь поднялся из-за стола и посмотрел на супругу.

– Ты не устала?

– Еще нет. – Татьяна улыбнулась уголками губ.

Однако по тому, каким был взгляд, Булат неожиданно подумал, что она не любит мужа.

«А тебе что с того?» – подумал он, разозлился сам на себя и тоже встал.

Пекарь поднял руку и распорядился:

– Баян, принеси к берегу стулья!

Парень устремился к машине и через минуту понесся к берегу, держа в руках раскладные стульчики.

Вскоре Булат и Пекарь любовались закатом с удочками в руках, одновременно наблюдая за поплавками.

– Я так понял, ты что-то хочешь от меня? – напрямую спросил Булат.

– С чего ты взял? – осведомился Пекарь, однако на его лице не было и тени удивления.

Он даже не повернул головы, продолжая наблюдать за поплавком.

– Все это чем-то походит на смотрины, – проговорил Кирилл.

– Я действительно хотел представить тебя семье, – признался Пекарь. – У меня возникла срочная необходимость отъезда на неопределенный срок. В поездке мне будут нужны люди. – Он едва заметно кивнул назад. – Этих я заберу, но кто-то должен остаться здесь. Ты показался мне самой подходящей кандидатурой. Пьешь от скуки. Вот я и решил приспособить тебя…

– Кем, если не секрет?

– Не секрет. – Пекарь потянул удилище. – За моими присмотришь. Ничего делать не надо. Просто на всякий случай.

– Ты хочешь, чтобы я их охранял? – спросил Булат и вспомнил свои ощущения, возникшие, когда Татьяна оказалась рядом.

– Именно, – подтвердил Пекарь.

Несмотря на поздний час, в окнах дома Рахильских горел свет. Арон Александрович был сегодня, что называется, в ударе. К полуночи он закончил статью об исторической роли украинцев в Российской империи и тут же в который раз взялся править автобиографию Степана Бандеры.

Его жена Ализа Львовна никогда не ложилась раньше мужа. У нее тоже хватало работы, особенно ночью. В свое время она закончила филологический факультет МГУ, а теперь подолгу работала в Интернете, стала превосходным бойцом на информационном фронте. Имея под рукой не только супруга-историка, но и огромную массу его трудов, она формировала общественное мнение, делала из друзей врагов, из честных людей взяточников, из предателей героев и наоборот. Дергая за кончики Всемирной паутины, Ализа Львовна с легкостью собирала многотысячные митинги, сбрасывала памятники с постаментов, запихивала депутатов в мусорные баки.

Когда напольные часы, доставшиеся Арону от прадеда, пробили полночь, супруги спустились на первый этаж, в гостиную, где Ализа Львовна быстро приготовила кофе.

– Ты зря отпускаешь прислугу домой, – стал отчитывать ее Арон Александрович, когда она поставила на стол чашки с ароматным напитком. – Этих дармоедов и так в два раза больше, чем нужно. Кто-то мог бы и оставаться.

– Ты тоже жалеешь охранников, – парировала она, усаживаясь напротив. – Днем, когда не надо, этих оболтусов полный двор и дом. Сейчас только один.

– Днем их видно, – стал объяснять Арон Александрович. – Поэтому люди думают, что столько же и ночью. Да и кого нам боятся? Охрана просто повышает мой статус в глазах украинцев. Все вокруг видят, что правительство ценит меня.

– Тебя ценит Коломский, – уточнила Ализа Львовна. – А в правительстве не очень жалуют.

– Не замечал. – Муж сделал глоток из чашки и вернул ее на стол.

– Наш народ никогда и нигде не был желанным, – с тоскою в голосе продолжала жена.

– Ты снова за свое? – Арон нахмурился. – Брось! Насмотришься чепухи по телевизору и потом начинаешь придумывать страхи.

– Посмотри, ведь сейчас Украина ничем не отличается от фашистской Германии! – воскликнула Ализа Львовна. – Мне просто противно уже лгать в Интернете. Разве мои дед и бабушка, которых фашисты загнали в карьер и расстреляли, как скот, зараженный сибирской язвой, могли представить себе, что и их внучка спустя много лет будет работать на такую же хунту?

– Кого ты называешь хунтой? Этих идиотов, напяливших на себя повязки с немецкой символикой и восхваляющих Бандеру? Брось. Жалкая пародия на Третий рейх. Можно сказать, фельетон.

– Глянь на того же депутата Ливчука, – не унималась Ализа Львовна. – Он всех, кроме украинцев, считает людьми второго сорта. Даже тех, кто живет на юго-востоке, называет москалями, которых надо вешать, призывает к массовым казням. Тебе как историку это ничего не напоминает?