Читаем Тень Гегемона полностью

- Я его не остановила. И оказалось, что он прав. Потому что если бы Эндер был на Земле, он был бы убит, или похищен, как те дети, или скрывался бы, как ты. Но все равно… Эндер был его братом, и он изгнал его с Земли навеки. И я никогда не забуду ужасные угрозы, которые он произносил, когда Эндер был еще маленьким и жил с нами. Он говорил Эндеру и Валентине, что когда-нибудь убьет Эндера, изобразив несчастный случай.

- Эндер не убит.

- Мы с мужем в долгие ночи, пытаясь понять, что происходит с нашей семьей, с нашими мечтами, думали, не потому ли Питер добился изгнания Эндера, что любил его и знал, какие опасности ждут его на Земле. Или потому, что боялся сам убить его, как грозился когда-то, если Эндер вернется, и это было что-то вроде элементарного самоконтроля. И все же это был очень эгоистичный поступок, но с каким-то неясным уважением к достойному поведению. Это уже прогресс.

- А может быть, ни по одной из изложенных причин.

- А может быть, всех нас ведет Бог и Он привел тебя сюда.

- Так говорит сестра Карлотта.

- Может быть, она и права.

- Мне это, в общем, все равно, - сказал Боб. - Если Бог есть, то Он очень хреново делает свою работу - по-моему.

- Или ты не понимаешь, в чем его работа состоит.

- Знаете, сестра Карлотта владеет схоластикой не хуже иезуита. Давайте не будем вдаваться в софистику, меня тренировал специалист, а у вас, как вы говорите, практики не было.

- Юлиан Дельфийски! - сказала миссис Виггин. - Когда я увидела тебя на тротуаре, я почему-то знала, что не только могу, но и должна сказать тебе то, что никогда не говорила никому, кроме своего мужа, и сказала даже то, что не говорила и ему. Я тебе сказала такое, о чем Питер даже и подумать не может, что я знаю, или видела, или чувствовала. Если у тебя низкое мнение обо мне как о матери, будь добр оставить его при себе, поскольку все, что ты знаешь, ты знаешь только от меня, а рассказала я тебе об этом, потому что считаю: может настать момент, когда будущее Питера будет зависеть от того, знаешь ли ты, что он собирается делать и как ему помочь. Или - будущее Питера как достойного человека зависит от того, поможет ли он тебе. Поэтому я открыла тебе свое сердце. Ради Питера. И ради Питера же выдерживаю твое презрение, Юлиан Дельфийски. Так что не предай моей любви к моему сыну. Пусть он думает или не думает, что ему это все равно, но он вырос с родителями, которые его любят и делали для него все, что могли. В том числе и лгали ему насчет того, во что мы верим, что знаем, так что он теперь может промчаться по миру Александром, храбро стремясь к краю Земли, в полной свободе, которая знаешь откуда берется? От родителей, слишком глупых, чтобы тебе помешать. Пока у тебя не будет своего ребенка, ради которого ты принесешь в жертву свою жизнь и закрутишь ее в крендель, в узел, не смей судить меня и то, что я сделала.

- Я не сужу вас, - ответил Боб. - Честное слово. Как вы и сказали, я просто хочу понять Питера.

- Тогда знаешь что? - сказала миссис Виггин. - Ты просто задаешь не те вопросы. "Могу я ему верить?" - презрительно передразнила она. - Кому ты можешь и кому не можешь доверять, куда больше зависит от того, кто ты сам, чем от того, кто тот человек. А правильный вопрос был бы такой; "Хочу ли я, чтобы Питер Виггин правил миром?" Потому что, если ты ему поможешь и он выберется из этой передряги живым, то к тому и придет. Он не остановится, пока не достигнет этой цели. И он спалит твое будущее и чье угодно заодно, если это приведет его к цели. Так вот о чем спроси себя: станет ли мир лучше, если Гегемоном будет Питер Виггин? И не церемониальной фигурой, как та яйцеголовая жаба, что сейчас занимает этот пост. Я имею в виду Питера Виггина в роли Гегемона, который придаст миру ту форму, которую сочтет нужной.

- Вы исходите из допущения, что мне небезразлично, будет мир лучше или нет, - ответил Боб. - А если меня интересует лишь собственное выживание и собственная карьера? Тогда единственный важный вопрос будет такой: "Будет ли Питер полезен для моих планов?"

Она рассмеялась и покачала головой: - Ты сам веришь в то, что говоришь? Ведь ты действительно ребенок!

- Простите, но разве я притворялся кем-нибудь другим?

- Ты притворяешься, - сказала мать Эндера, - человеком такой неимоверной ценности, что говоришь о "союзе" с Питером Виггином, будто привел с собой армии.

- Я не привел армий, - ответил Боб, - но я принесу победу любой армии, которую он мне даст.

- Если бы Эндер вернулся домой, он был бы похож на тебя? Самодовольный и наглый?

- Совсем нет, - возразил Боб. - Но я никого не убил.

- Кроме жукеров.

- А зачем мы сейчас с вами воюем?

- Я тебе рассказала все о своем сыне, о своей семье, а в ответ не услышала ничего. Только… фырканье.

- Я не фыркаю, - сказал Боб. - Вы мне нравитесь.

- Ох, спасибо большое.