Читаем Тень Гегемона полностью

Для Питера обед в "Леблоне" с родителями, Бобом и Карлоттой состоял из долгих периодов мучительной скуки, перемежаемых краткими мигами панического страха. За весь обед никто ничего не сказал хоть сколько-нибудь существенного. Поскольку Боб выдавал себя за туриста, посетившего святилище Эндера, говорили только об Эндере, об Эндере и опять об Эндере. Но разговор неизбежно обходил темы весьма чувствительные - предметы, которые могли бы выдать, чем на самом деле занят Питер, и ту роль, которая может достаться Бобу.

Хуже всего было, когда сестра Карлотта - монахиня она там или нет, но она умела быть вреднейшей из стерв, когда ей хотелось, - начала расспрашивать Питера о занятиях в университете, хотя отлично знала, что все эти занятия всего лишь прикрытие для дел куда более важных.

- Я, знаете ли, просто удивляюсь, что вы тратите время на обычные курсы, хотя ваши способности следовало бы использовать намного интенсивнее.

- Мне нужен диплом, как и всякому студенту, - ответил Питер, внутренне дернувшись.

- Но почему тогда не изучать то, что подготовит вас к исполнению роли на большой политической сцене?

Как ни смешно, его спас Боб.

- Брось, ба, - сказал он. - Человек со способностями Питера Виггина будет готов ко всему, к чему захочет и когда захочет. Официальное обучение для него труда не составляет. Он его проходит, только чтобы доказать людям, что может жить по правилам, когда это необходимо. Верно, Питер?

- В общем, - ответил Питер. - Меня мои занятия интересуют даже меньше, чем вас, а вас они вообще интересовать не должны.

- А если ты так их не любишь, зачем мы тогда платим за обучение? - спросил отец.

- А мы не платим, - напомнила мать. - У Питера такие успехи, что они сами ему платят.

- И ничего за свои деньги не получают? - спросил отец.

- Они получают то, что хотят, - возразил Боб. - Чего бы Питер ни достиг, всегда будут напоминать, что он учился в университете Гринсборо. Он будет для них ходячей рекламой. Я бы сказал, что это отличная отдача от инвестиций, вы не находите?

Пацан заговорил на языке, который отец понимал, - надо было отдать ему должное, Боб знал, к кому обращается. И все же Питеру было досадно, что Боб так легко просек, что за идиоты его родители и как их легко провести. Как будто Боб, таская для Питера каштаны из огня, одновременно ткнул его носом в то, что он еще дитя, живущее с родителями, а у него, Боба, более непосредственные отношения с жизнью. От этого Питер еще больше разозлился.

И только к концу обеда, когда все они вышли из бразильского ресторана и шли к станции, Боб бросил бомбу.

- Вы знаете, что нам, поскольку мы себя здесь раскрыли, надо немедленно снова скрыться. - Родители Питера что-то сочувственно промычали, и Боб сказал: - Я вот подумал: не поехать ли Питеру с нами? Выбраться на время из Гринсборо? Как ты, Питер? Паспорт у тебя есть?

- Нет, у него нет, - сказала мать одновременно с ответом Питера: "Конечно, есть".

- У тебя есть паспорт? - удивилась мать.

- Просто на всякий случай, - ответил Питер. Он не стал добавлять, что у него шесть паспортов четырех стран и десять различных банковских счетов со средствами, накопленными работой обозревателя.

- Но сейчас же середина семестра, - сказал отец.

- Я могу взять отпуск, когда захочу, - ответил Питер. - А предложение звучит интересно. Куда вы едете?

- Мы еще не знаем, - сказал Боб. - Мы решаем только в последнюю минуту. Но мы тебе напишем и скажем, где мы.

- В кампусе электронные адреса не защищены, - сказал отец очень кстати.

- Но ведь любой адрес можно взломать? - спросила мать.