Лицо Чи безотчетно расслабилось. Улыбка погасла, сменившись выражением глубочайшей сосредоточенности. Но вот губы вновь стали растягиваться, улыбка ширилась, и Чи громко, ликующе захохотал – настолько громко, что это привлекло всеобщее внимание. Вест удивленно посмотрел на него. Покупатели вытаращили глаза.

– Ты ко мне? – спросил Вест.

– Потом забегу, – отмахнулся Чи и выскочил во двор.

Когда Чи забрался в кабину пикапа, улыбки на лице уже не было. Мысли стали четкими. Записная книжка лежала на сиденье. Чи открыл ее на нужной странице.

Рядом со словами «Цель ограбления?» он написал: «А было ли ограбление?» Потом задумался над другими вопросами. Рядом с фразой «Кто убил неизвестного – Мушкет?» написал: «Неизвестный – Железные Пальцы?», после чего закрыл записную книжку, завел мотор и выехал со стоянки фактории. Он поговорит с Вестом позднее. Сначала надо все как следует обдумать. Возможно ли, чтобы маг и кудесник Вест использовал Чи, дабы создать очередную иллюзию? Чи требовалось время, чтобы ответить на этот вопрос. Пока же, катя по ухабистой дороге вдоль ущелья Вено в сторону рдеющего заката и громоздящихся на западе облаков с их лживыми обещаниями дождя, он не сомневался, что получит ответ, как только все хорошенько обдумает. И ответом будет «да». Да – потому что все эти недели загадка Железных Пальцев оставалась нерешенной по одной-единственной причине – по причине глупости Джима Чи.

25

На самом деле решительного «да» в ответе не получалось. Получалось – «вероятно».

С заходом солнца облака потеряли вкус к дальнейшему существованию, а с наступлением прохладных сумерек и вовсе утратили волю к жизни. Чи ехал медленно, высунув локоть в открытое окно и наслаждаясь свежим ветром. В далекой туче на западе все еще сверкали белые и желтые молнии, темное небо на севере тоже время от времени озаряли яркие зигзаги. Но облака умирали. Над головой мерцали звезды. Похоже, что на плато Колорадо и в Разноцветной пустыне засуха продержится еще и завтра. Но об этом Чи думал между прочим – голова была занята другим: он подводил итог своим размышлениям.

Человек, с которым Чи столкнулся в фактории, когда тот выходил из конторы Веста; человек, которого Вест, по его собственным словам, уволил; человек, которого Вест называл Джозефом Мушкетом, – возможно, тот человек вовсе и не был Джозефом Мушкетом. Даже скорее всего не был, подумал Чи. Вест попросту использовал только что заступившего на службу полицейского Джима Чи, ни разу не видевшего Мушкета, чтобы в рапорте появилась запись: Мушкет жив-здоров и уволен Вестом на другой день после того, как на Черной месе подобрали труп неизвестного мужчины. Надо признаться, что Вест сделал это очень ловко. Он предложил Чи зайти в факторию в тот самый момент, когда там находился некий подходящий по всем признакам навахо, и обратил внимание Чи на этого человека, когда тот уже скрылся из глаз. Мнимый Мушкет – очевидно, какой-то случайный посетитель, не из здешних жителей, и Чи вряд ли встретит его в Горелой Воде еще раз.

Таков был первый вывод. Второй вывод был связан еще с одной иллюзией. Скорее всего, Вест затеял всю эту мистификацию с лже-Мушкетом и заявил затем о мнимом ограблении только потому, что настоящий Джозеф Мушкет был уже мертв. Его убили – но кто? Вероятно, сам Вест. Почему? Поиски ответа Чи оставил на потом. Какая-то причина обязательно найдется – просто так не убивают. Чи сосредоточил внимание на белой разделительной полосе, освещенной его фарами, и одновременно пытался воссоздать в памяти истинную картину происшедшего.

Прохладный ветерок принес запах влажного шалфея, креозотового куста и озона. Впервые за несколько дней Чи ощутил спокойствие – он вновь был в ладу с самим собой. К нему вернулось хозро. Голова была ясная, рассуждения выстраивались четко и логично. На руках у Веста оказался труп Мушкета. Вест ли его убил, или это сделал кто-то еще, или умер сам, но Вест пока не хотел, чтобы о смерти Железных Пальцев стало известно – возможно, из-за предстоящей доставки наркотиков. Интересно, кто ему об этом рассказал? Наверное, сын, а может, и сам Мушкет. Вест решил перехватить товар. Но если бы поставщики узнали, что их человек в Горелой Воде мертв, они могли изменить место посадки самолета или вообще отказаться от сделки. Стало быть, никто не должен был знать о смерти Мушкета, а его тело следовало спрятать.