Читаем Темный огонь полностью

Барак резко свернул и направился к кварталам бедных домов, тянувшимся на восток. Я следовал за ним.

— Когда-нибудь прежде вам доводилось бывать в Саутуорке? — осведомился он.

— Нет.

И в самом деле, я множество раз проезжал по дороге, ведущей в Сюррей, но никогда не углублялся в эти узкие улицы, служившие прибежищем ворам и шлюхам. Судя по тому, как уверенно шагал мой напарник, он чувствовал себя здесь как рыба в воде. Барак наградил меня язвительной ухмылкой.

— А в публичных домах вам доводилось бывать?

— Да, — кратко ответил я. — Только рангом повыше.

— А, из тех, где есть свой сад со множеством укромных уголков.

— Когда я был студентом, мне приходилось довольствоваться обществом шлюх.

— Саутуоркские гусыни мигом превратятся в кротких пташек, стоит им догадаться, что они имеют дело с законником, — предупредил Барак. — Так что нам ни словом, ни намеком нельзя дать понять, что нас привело сюда отнюдь не желание потешить свою плоть. Иначе вы и моргнуть не успеете, как все девки разбегутся прочь. Поверьте, здесь вам лучше выполнять мои указания, — заявил он, сопроводив свои слова серьезным взглядом.

— Хорошо, будь по-вашему. Распоряжайтесь.

— Тогда снимите мантию, а то она отпугнет здешних обитательниц. Сделаем вид, что мы обычные посетители, которые переправились через реку, чтобы немного развлечься. Я выдам себя за вашего слугу. Хозяйка, как водится, пригласит нас выпить в обществе девочек. Если она предложит какие-нибудь кушанья, не отказывайтесь, какой бы высокой ни показалась вам цена. Публичные дома, где шлюхи дешевы, делают деньги главным образом на вине и закусках.

Я послушно снял мантию и запихал ее в сумку. Откровенно говоря, избавиться от нее было для меня большим облегчением.

— После того как мы выпьем и закусим, я попрошу пригласить Бэтшебу Грин, скажу, нам ее рекомендовали с наилучшей стороны. А потом вы подниметесь в ее комнату, останетесь с ней наедине и как следует ее расспросите. Только смотрите, не слишком увлекайтесь. Эти публичные дома — настоящие рассадники французской болезни. Так что будет лучше, если ваше общение с этой особой ограничится разговорами. — А почему вы так уверены, что Бэтшеба Грин сейчас работает?

— Я приплачиваю нескольким уличным мальчишкам за то, что они следят за подобными заведениями. Благодаря этому удается узнать немало любопытного, — сообщил Барак, понизив голос. — Например, некий государственный муж, клерикал, известный своим благочестием, частенько посещает один из особенных публичных домов — тех, где гостям предлагают мальчиков. Сами понимаете, для милорда подобные сведения просто бесценны.

— Мне известно, что в борьбе с врагами он использует любые средства, — покачал я головой.

— Иначе он не поднялся бы так высоко, — ухмыльнулся Барак. — Так вот, мои осведомители выяснили, в какие часы работает Бэтшеба. Сегодня она непременно будет здесь.

Мы оказались в квартале маленьких деревянных домов. На немощеных тротуарах красовались вонючие мусорные кучи, в которых копошились свиньи и тощие собаки. Запах сыромятной кожи, долетавший из Саутуоркских дубилен, тоже отнюдь не освежал раскаленный воздух. В соответствии с установленными в Саутуорке правилами публичный дом был выкрашен в белый цвет и сразу выделялся на фоне прочих строений, темных и обшарпанных. К тому же каждому из подобных заведений предписывалось иметь над входной дверью особый знак, указывающий, что тут свил себе гнездо порок. Обычно подобными эмблемами служили обнаженные фигуры Адама или Евы, изображение кровати или ночной рубашки. Над дверями интересовавшего нас невзрачного облупившегося дома была нарисована епископская шляпа. Сквозь плотно закрытые ставнями окна до нас долетали громовые раскаты мужского смеха. Разогнав кур, мирно копошившихся в грязи у самых дверей, Барак уверенно постучал.

Дверь открыла женщина средних лет, дородная и приземистая. Ее грубое квадратное лицо обрамляли огненно-красные кудри, а на одной из жирных щек из-под слоя белил проглядывала татуировка в виде буквы «П» — именно так клеймили проституток в Лондоне. Она бросила на нас подозрительный взгляд.

— Добрый день, сударыня, — расплылся в улыбке Барак. — Мы с хозяином переправились через реку, рассчитывая немного отдохнуть в уютном и спокойном заведении.

Хозяйка борделя окинула меня глазами и кивнула.

— Заходите.