— Сударыня, если причастность вашего сына к этому делу выйдет наружу — ему угрожает серьезная опасность. Но меня ему бояться нечего. Разумеется, в том случае, если он всего лишь честно выполнял свою работу.

Вдова подскочила на месте.

— Опасность? Дэвид в опасности?

— Не скрою, это так, — кивнул я. — Но если вы скажете мне, где ваш сын сейчас, лорд Кромвель возьмет его под свою защиту — так же, как и вас.

— Мальчика зовут Дэвид Харпер, — быстро произнесла вдова. — Харпер — это моя девичья фамилия. Он служит подмастерьем у опытного литейщика, Питера Лейтона из Лотбири. Это с Лейтоном работал Сепултус.

— Мастер Лейтон выполнял заказ для городского водопровода?

Вдова удивленно взглянула на меня.

— Откуда вы знаете?

— Догадался.

Мистрис Гриствуд поднялась со стула.

— Я немедленно отправляюсь к Дэвиду. Надо его предупредить. Если я не подготовлю его к разговору с вами, он ничего не скажет. Ведь дело касается его хозяина, а литейщики привыкли стоять друг за друга.

— Хорошо. Предупредите сына, что я должен поговорить с ним и с этим человеком, Лейтоном.

— В случае чего могу я послать вам записку?

Я кивнул и написал свой адрес на клочке бумаги.

— Вы ведь поможете нам, сэр? — спросила вдова дрожащим голосом.

Вся ее грубость исчезла бесследно, теперь передо мной была лишь встревоженная мать.

— Обещаю сделать все, что от меня зависит. А сейчас я поговорю с охранником, еще раз напомню ему, что он должен постоянно быть начеку. Возьмите его с собой, когда пойдете в Лотбири. Как следует заприте все двери. И закройте ставни на окнах, — добавил я, вспомнив про арбалет.

— Но сегодня так жарко…

— Это необходимо для вашей безопасности, — заявил я и направился к двери.

Выходя из дома, я думал о том, что видел обоих злоумышленников: рябого и этого здоровенного парня.

ГЛАВА 17

Я с облегчением приблизился к реке. Прилив на время унес прочь вонючий ил, и от воды тянуло желанной свежестью. Не заметив нигде Барака, я оставил лошадь в маленькой таверне и прошелся по берегу, разглядывая громадный склад, принадлежавший одному из купцов Ганзейского союза. Возможно, именно на этого купца работал Билкнэп. Привилегия торговать с балтийскими портами, издавна принадлежавшая немецким купцам, в последнее время упорно оспаривалась купцами английскими. Кто-то из них совершил морское путешествие в дальнюю северную страну и привез оттуда жгучий напиток, непривычный для английских глоток. Благодаря своим связям с купцами Билкнэп наверняка знал об этом необычном грузе. Может быть, именно он способствовал тому, что огненная вода попала к Гриствудам.

Я поправил кожаный ремешок сумки, висевшей у меня на плече. На реке было полно лодок, причем перевозили они отнюдь не только путешественников, которым требовалось попасть в Саутуорк или в какой-нибудь другой город вверх или вниз по течению Темзы. В этот томительно жаркий день многие состоятельные люди наслаждались прохладой и свежестью, совершая прогулку по реке. Разноцветные паруса проносились туда-сюда. Я с любопытством провожал их глазами, размышляя, не находится ли в одной из этих лодок леди Онор со своими слугами.

Кто-то тронул меня за плечо; обернувшись, я увидел Барака.

— Удалось узнать что-нибудь в Городском совете? — кратко осведомился я, ибо все еще был сердит на своего помощника за его бесцеремонное обращение с Гаем.

— Да, я привез список всех литейщиков, которые выполняли заказы для городского водопровода.

Вид у Барака был несколько смущенный; возможно, решил я, он начинает сознавать, что грубые и надменные манеры отнюдь не способствуют успеху проводимого нами расследования.

— Я тоже не терял времени даром, — сообщил я. — Мистрис Гриствуд сообщила мне нечто весьма важное.

И я вкратце передал Бараку разговор с вдовой. Потом пробежал глазами принесенный им список и удовлетворенно кивнул. Имя Питера Лейтона значилось в нем первым.

— Что ж, этот список нам очень кстати. Он подтверждает, что мы на верном пути.

— Я заехал также к себе домой, на Олд-Бардж, — сказал Барак. — Спросил, не приходило ли каких-нибудь писем. Мне передали записку от клерка лорда Кромвеля. Он просмотрел таможенные документы и выяснил, что Билкнэп ведет дела ганзейских и французских купцов: главным образом помогает им преодолеть все таможенные формальности.

— Хотел бы я знать, сколько он при этом загребает.

— Связь с французами чревата весьма серьезными последствиями, — заявил Барак, пристально глядя на меня. — Представьте только, что будет, если в Темзу войдут французские военные корабли.

— Зачем воображать подобные ужасы?

— Кстати, я вспомнил, где прежде видел Билкнэпа.

— И где же? — спросил я, с интересом взглянув на своего помощника.

— Помните, я рассказывал вам, что после смерти отца моя мать вышла замуж за судейского? Так вот, мой отчим был знаком со стариной Билкнэпом. Тот несколько раз приходил к нам в дом. По всей вероятности, он использовал отчима в качестве лжесвидетеля. Помню, как-то раз разговор шел о том, что отчим должен дать ложные показания. Заявить, что хорошо знает одного мошенника, и поручиться за него.