Читаем Темный демон полностью

— Викирнофф считает, что вампиры собираются убить принца. Максим, это Мастер вампиров, рассказал Вику, что они убьют Михаила, и вся раса будет обречена, — Наталья постукивала пальцами по полу. — Это правда?

— Меня не было здесь достаточно долго, — ответила Габриэлла, — но Гарри рассказывал мне, что принц — главное связующее звено между всеми карпатцами.

— Гарри? — повторила Наталья.

— Гарри Янсен — один из тех странноватых парней, которые не умеют ничего делать, знают все и говорят так, что ты не понимаешь его, — высказался Джубал, улыбаясь сестре.

— Он не такой, — Габриэлла бросила упаковку от жевательной резинки в брата. — Он самый добрый, восхитительный мужчина. И даже Шиа считает, что у Гарри есть больше шансов выяснить, почему у карпатских женщин так часто происходит выкидыш, — она улыбнулась Натальи. — Он гениален.

— Гениальный чудак, — подчеркнул Джубал.

Габриэлла сморщила свой носик, глядя на брата.

Вдруг Наталья почувствовала себя одинокой. Она привыкла смеяться и дразнить Рэзвана. Близость между родным братом и сестрой Сандерс напоминало ей, как много она потеряла.

— У меня когда-то был брат, — она откинула голову к стене. — Мы родились близнецами. Габриэлла, он был очень красив, как твой брат. И ужасно флиртовал. Женщины все время преследовали его и ему это нравилось.

— Джубалу нравятся женщины, но только не его сестры, — выговорила Габриэлла.

— Я люблю своих сестер, особенно когда они молчат. И ты должна признать, они обе сумасшедшие, — ухмыльнулся ей Джубал. — Как ты. Ты все время доводила своего брата?

Наталья задумалась над этим.

— Возможно. Да. Я помню лишь отрывки и кусочки моего детства с ним, и нам пришлось расстаться, когда мы стали старше. После этого, мы встречались ночами, во снах, и обменивались информацией.

Габриэлла нахмурилась.

— Почему вы расстались? У каждого из нас жизнь складывается по-разному, но мы видимся постоянно друг с другом.

Наталья боролась за воспоминания. Все чаще и чаще она оглядывалась назад и соединяла вместе обрывки информации.

— Это не было безопасно. Мы пошли разными дорогами. Он не знал, что мы могли общаться во снах.

— Твой брат? Я в замешательстве, — сказал Джубал.

Наталья покачала головой, хмурясь.

— Не мой брат. Мужчина. Думаю, он может быть нашим дедом. В любом случае, Рэзван и я пришлось расстаться. Он стал другим. Он хотел детей. Для него это оказалось важнее, чем иметь жену. Он был с женщиной в Калифорнии, а позднее я узнала, что там родилась девочка; конечно, сейчас она подросла. У него также была женщина в Техасе и одна во Франции, — прежде чем они оба могли что-нибудь сказать, Наталья подняла глаза. — Не одновременно конечно, он — странник, и никогда не мог остаться на одном месте с одним человеком. Не представляю, есть ли у него и другие дети. Он никогда не рассказывал мне, но желание захотеть детей не удивляет меня. Его убили прежде, чем он смог увидеть когда-нибудь свою дочь из Калифорнии. Она даже не знала, кем был ее отец.

— Прости, Наталья, это должно быть ужасно для тебя — потерять его. Мне интересно, почему он хотел завести детей, если не оставался на одном месте. Наверное, детям тяжело быть покинутыми отцом навсегда, — произнесла Габриэлла.

— Ваши родители до сих пор живы? — спросила Наталья.

— О, да, — сказал Джубал с улыбкой. — Даже очень и представляю, как они учинят допрос Джои и Траяну о том, почему они не подождали и не поженились в присутствии родителей. Мама действительно расстроится, да, Габриэлла?

— Лучше не скажешь. Траяна ожидает небольшой сюрприз. Мечтаю быть дома в это время, хотя бы мухой на стене.

Натальи нравилось, как они дразнили друг друга. Ясно, что они очень. Хотя была связь с Рэзваном, она неспособна была проводить время с ним. Скорее их объятия были во снах, чем в живом, реальном времени. Они провели свою очень долгую жизнь в страхе перед черной тенью, которая преследовала их. Рэзван умышленно взял на себя главный удар для того, чтобы освободить Наталью, но она оказалась одинокой.

— Ты выглядишь очень грустной, — сказала Габриэлла.

— Я скучаю по брату, — Наталья потерлась своим подбородком о колени. — И этот болван Вик. — Она привыкла быть без Рэзвана, но Викирнофф по-своему ранил ее в сердце, и казалось, застрял в нем.

Габриэлла обменялась с братом изумленным взглядом. Они проводили время с Карпатцами и мысль о том, чтобы одного из них назвали «болваном» или даже дали такое прозвище, как «Вик», смешила их.

— Ты на него действительно злишься? — спросила Габриэлла. — Джои рассказывает о том, что иногда ей хочется задушить Траяна.

— Если он такой же, как Викирнофф, возможно, он заслужил, чтобы его задушили. И Вик постоянно такой серьезный. И все приказывает. Он едва ли может сказать что-либо спокойным голосом, нет, он должен отдать мне приказ. Действительно, он возвращается в темные времена. Ты знаешь, о чем я говорю, большой пещерный человек, бьющий себя в грудь.

— Ему не нравилось, что ты сражаешься с вампирами? — угадал Джубал.