Читаем Темный демон полностью

Рэзван исчезал от нее, и Наталья не могла остановить его. Печаль мешала. Не по ее брату, а по Викирноффу. Ей хотелось коснуться разума Викирноффа, точно знать, что он жив, в безопасности. Она переживала за него, ее разум тянулся… тянулся… но Вика там не было — лишь черная безжалостная пустота, в которую, как ей казалось, она падала.

— Наталья! Защитные чары, — в голосе Рэзвана прозвучало отчаяние.

— Я говорила тебе использовать их! — она слишком отвлеклась. Ей нужен Викирнофф. Где он? Почему не отвечал на ее зов? Может он умер?

— Нет! Я мертв. Охотники убили меня, и ты не защитила меня. Почему ты не хочешь защитить меня, Наталья? Мне нужна защита…

* * *

Вздрогнув, Наталья проснулась. В голове тяжело стучало, и она огляделась, пытаясь вспомнить, где находится и что здесь делает. Казалось, и прошлое и настоящее всегда с лихвой переплетаются в ее снах. Это сбивало с толку. Она села посреди пола, подтянула колени, раскачиваясь вперед и назад, слезы текли по лицу. Телевизор был включен, но у нее не было и мысли посмотреть на экран. Она не могла вспомнить, как вызвала сон о своем детстве, но, должно быть, это произошло прежде, чем она упала от истощения. Ругаясь себе под нос, злясь на свою нехватку контроля, она заставила себя осмотреть комнату. Нужно оставаться бдительной, не засыпать, когда враги окружают.

Растирая лодыжку, Наталья посмотрела на тяжелые шторы, которые блокировали дневной свет. Глаза и кожа до сих пор горели, поэтому она была уверена, что солнце еще не село. Она попыталась сосредоточиться на телевизоре, но не воспринимала происходящее на экране. Ей действительно нравились старые фильмы с плохими спецэффектами, и она нашла транслировавший их канал, но, казалось, она не могла отсоединить свое сознание от отключившегося Викирноффа. И именно это ее злило.

Она раздраженно выдохнула, выключила телевизор и ударом по загромыхавшей кровати выместила злость. В комнате не убирали с тех пор, как Викирнофф был здесь, так что здесь царил беспорядок. Подушка хранила запах этого мужчины и она зарылась носом в нее, глубоко вдохнула и обняла.

— Чтоб тебя, Викирнофф фон Шрайдер!

Она почувствовала облегчение, громко ругнувшись на него.

Обычно сны о ее детстве с Рэзваном, успокаивали, но на этот раз печаль медленно накрывала, терзая и угрожая задушить ее. Печаль не о своем брате-близнеце, давно покинувшего ее, а по мужчине, которого недавно встретила и так быстро узнала. Она была в его разуме, и узнала, каков Вик на самом деле. Ее душа волновалась о нем. Где он, когда она так отчаянно нуждалась в нем?

— Будь я проклята, если твое глупое связывающее заклинание возьмет вверх надо мной.

Он жив. Она знала, что жив. Не имеет значение, что она тянулась к нему, чтобы прикоснуться к его разуму, сотни раз за последние несколько часов и находила темную пустоту, она не должна поддаваться такой фантазии. Он просто спал исцеляющим сном своего вида. Наталья была в курсе насчет подобного явления, изучая целительские свойства разных почв в один из тех многочисленных периодов сбора информации, когда пыталась заполнить или скрасить пустоту жизни.

— Возможно, я пойду в твою пещеру и там подожду твоего пробуждения, в то же время поработаю над заклинанием, которое освободит нас друг от друга. Потому что мне не нравится то, что я чувствую.

Пустота была бездной, которая съедала ее заживо.

– Éntölam kuulua, avio päläfertiilam. Я понимаю это. Это не так сложно. — Она прижала руки к своему животу.

Легкий стук в дверь напугал ее. Наталья крутанулась вокруг себя, лихорадочно выискивая свое оружие. Она так глубоко ушла в себя, что потеряла бдительность? Вампиры не могли нападать днем в солнечное время, но они — мастера марионеток, создавали их, чтобы те выполняли их приказания. И всегда поблизости скрывался Брент Барстоу. Она ничуть не обманывалась его пренебрежительным отношением. Мужчина не несущий ничего хорошего, так беспокоил ее, что попал в один список с лигой вампиров.