— Наталья? Это Славика с вашим шоколадом на ночь.

Не с баллончиками лака для волос. С шоколадом. Наталья не заказывала шоколад на ночь. Она дала сигнал Габриэлле уйти в ванную, а Джубалу встать слева от двери. Она встала справа, револьвер и все следы тревоги ушли.

Глава 12

— Пожалуйста, входи, Славика, — крикнула Наталья. — Сама дверь откроешь?

— Да, у меня есть ключ.

Что было необычно. Славика бы никогда не вошла без приглашения в комнату гостя. Она бы постучала и подождала, когда гость откроет дверь.

Наталья сделала глубокий вдох. Брент Барстоу. Она все время подозревала, что он — не просто гость. Слишком внимательно он всех разглядывал и уже один раз побывал в ее комнате, что означало, он либо гадкий извращенец, либо задумал что-то нехорошее.

В замке повернулся ключ, и Славика толкнула дверь. Окна и двери занавешивали плотные портьеры, да и дело было к ночи. Наталья знала, что глазам потребуется мгновенье-другое, чтобы после ярко освещенного коридора приспособиться к темноте комнаты. Славика вошла комнату, неся поднос с дымящейся чашкой. Глаза у нее были заплаканы, и на щеке виднелся едва заметный синяк. Наталью охватила ярость, и ей пришлось придержать тигрицу, прежде чем та смогла подняться и отомстить врагу.

Прямо за Славикой, шаг в шаг, шествовал Брент Барстоу, дуло его пистолета было плотно прижато к ее шее. Наталья захлопнула дверь и вжала дуло собственного пистолета в шею Бренту.

— Так уж случилось, дружок, у меня был очень плохой день. Ты даже не захочешь узнать насколько. Вдобавок к этому, у меня тут, кажется, ПМС наступил. И это просто не правильно, понимаешь? Могу поклясться, что ты о своей жизни печешься больше, чем я о жизни абсолютно незнакомого мне человека, как считаешь?

— Ты не нажмешь на курок, — сказал Брент.

— Вообще-то, я мечтаю нажать на курок. Ты угрожаешь владелице гостиницы; не то чтобы у меня будут какие-то проблемы. Окинь взглядом мою комнату, дорогуша. Похоже, что я — в своем уме?

Она сильнее вдавила дуло в его шею. — Да едва ли. Мне нравиться все взрывать.

— У меня в заложниках ее семья, и если со мной что-либо случиться — они покойники.

— Вот еще одна причина пристрелить твою задницу и пойти решить проблему внизу.

Брент опустил свое оружие и Джубал втянул Славику в безопасное место — к себе за спину.

— Они несколько раз ударили Мирко по голове. И не позволили мне помочь ему. И у них Ангелина. — Славика опустила поднос и прижала дрожащие пальцы ко рту. — Внизу — еще трое.

Наталья ударила Брента по затылку рукоятью своего пистолета, от чего тот покачнулся.

— Это за то, что ты — такой придурок. Похитил маленькую девочку? Клянусь, если в округе ошиваются хоть какие-нибудь беспризорные вампы, я непременно предложу им тебя в качестве обеда.

— Не убивай его, Наталья, — остановил ее Джубал. — Нам необходимо узнать, что он тут делает.

Габриэлла высунула голову из ванной.

— Я помню его еще с того раза, когда мы с тобой здесь останавливались, Джубал. Он околачивался в баре. Взгляд у него был такой странный, когда он увидел, как мы заходим, и именно поэтому я его заметила.

— Значит, вы в союзе с вампирами, — сказал Брент, от фанатичной ненависти у него даже лицо перекосилось.

— Прости, дружок, ошибочка вышла. Я убиваю вампиров, а не тусуюсь с ними. Они жуткие маленькие дьяволята и чертовски трудно убиваются. Необходимо обладать правильными навыками…

— Только не надо про огнеметы, Наталья, — простонал Джубал. — Ты на них просто помешалась.

— Это невозможно, мы давно уже вычислили, что вы — вампир.

— Офигеть. Вы даже информацию правильно собрать не можете. Не очень-то умные, да? — спросила Наталья.

— Отойди Наталья, — предупредил Джубал. Ее снова трясло, и он заметил, что ее пальцы изгибаются на манер когтей. — Иди, подыши чуток. Я не могу позволить тебе его застрелить, пока мы не получим информацию.

Он подмигнул ей, хватая Брента за ворот и толкая в кресло.

— Ты не правильно выбрал комнату. У нее тут охрененный арсенал, и она знает, как им пользоваться. Почему вы нацелились на семью Славики?

Наталья прислушивалась, как Джубал допрашивает мужчину только краем уха. Она сосредоточилась на прикосновении к разуму Брента Барстоу, ощущая его по-тигриному. Он провонял фанатизмом.

«Викирнофф. Проснись!»

Всю телепатию, которая у нее была, она использовала, чтобы дотянуться до него.