Читаем Темный демон полностью

— Я не обсудил с тобой это, Наталья, — акцент стал более заметен, и у нее сердце заколотилось в груди.

— Почему?

— Я не буду принимать это решение за тебя, — Карпатец решил уважать ее желание, несмотря на то, что хотел быть с ней так же сильно, как и она с ним.

Наталья могла думать только об их соединенных телах и о том, насколько глубоко Викирнофф в ней. Его руки поглаживали бедра молодой женщины, подымаясь к животу и груди. От такой позы появлялось ощущение полной уязвимости и одновременно сексуальности. Она была желанной. Даже необходимой. Это отражалось в его взгляде, прикосновении пальцев. То, что плоть оставалась твердой, толстой и пульсирующей от вожделения, несмотря на такую взрывоопасную кульминацию.

Наталья приподнялась, зарывшись пальцами в его шелковистые волосы.

— Мне надо найти книгу. Если я совершу с тобой обмен крови, затронет ли это мои способности управлять стихиями? Магия — часть меня, как умение дышать. Если я ее потеряю, то не буду знать кто я.

Викирнофф прикрыл глаза. Он — чистокровный Карпатец, рожденный охотником и оборотнем, способный управлять силами природы. Ему не пришлось отказываться от своего мира, сущности или того кем он являлся. Сохранит ли она свои способности? Он не мог дать ответ. Викирнофф застонал и наклонился к ней.

Наталья мгновенно ответила, сливаясь с ним устами, в восторге, на что в ответ он начал двигаться, и плоть подрагивала глубоко внутри нее, стремясь повторить. Приподнявшись, она вцеплялась за его плечи, вынуждая встретиться взглядами. Его бедра двигались в нежном, почти ленивом ритме, посылая волны удовольствия по ее телу. Наталья хотела стать его частью. Половинкой по жизни. Но желала, чтобы он действительно хотел ее. Не потому что какие-то древние силы их связали или вселенная заявила об их принадлежности друг другу.

— Ты выглядишь грустной, ainaak sívamet jutta, о чем ты думаешь?

— Разве ты сейчас не в моем сознании?

— Не в эту секунду. Мне нравится смотреть на твое выражение лица. В данную минуту, когда мы с тобой слились воедино, разделив ликование наших тел, а ты печальная. Мне надо поискать способ лучше, чтобы понравиться тебе.

Губы изогнулись в слабой улыбке.

— Думаю, ты отлично знаешь, что нравишься мне. Прекращай напрашиваться на комплименты!

Он передвинулся, немного изменив угол проникновения, войдя глубже и жестче, во сто крат усиливая удовольствие. Наталья выдохнула стон, и печаль испарилась из ее глаз, сменившись на что-то противоположное.

— Викирнофф, что означает ainaak sívamet jutta? — вырвался еще один стон, когда он снова глубоко вошел в нее. — Переведи, пожалуйста.

— Это означает: «навеки в моем сердце», — он слегка пожал широкими плечами, — Или связана. «Навсегда связанная с моим сердцем». Слова взаимозаменяемы.

Она перевела взгляд на его лицо.

— Я? Связана с твоим сердцем?

— Как ты можешь думать иначе?

Наталья не знала, что ответить. У нее была уверенность в собственном интеллекте, смелости и способностях во многих вещах, но только не в женственности. Супруга. У нее даже мысли не было об этих терминах, «спутник жизни» — столь далекое понятие. Ей хотелось быть ainaak sívamet jutta, но она реально сомневалась, что он захочет, узнав ее настоящую. Наталья закрыла глаза и отдалась во власть наслаждения любовными ласками, не желая думать о будущем.

Она потерлась о его тело, поглощенная их сотворенной совершенной магией. Жаждала почувствовать его руки на своем теле, ощущать его кожу, мышцы, силу, пока он овладевает ею. Существовала тонкая грань, словно он мог быть безжалостным в своих любовных ласках, подталкивая за любые рамки, которые она знала. С каждым разом все усиливая удовольствие, заставляя желать большего. Всегда.

Время пролетело. Существовал только Викирнофф, его руки, рот, тело. Каждый раз, когда она думала, что они закончили с утехами и пойдут отдыхать, он раз за разом продолжал танец страсти. Ненасытно. Она ощущала легкое покусывание зубами и ласки языка. На ней не осталось и дюйма, к которому он не прикоснулся, не попробовал, не изучил, но каждый раз сквозь стоны и хрипы удовольствия он просил все о большем.

Викирнофф отнес любимую к горячему источнику, усадил на колени, где мог искупать ее. Еле двигаясь от усталости и истомы, она уткнулась лицом в его шею.

— Спасибо, что не взял мою кровь. Я чувствовала твою нужду, но ты был так осторожен, — под ее губами его пульс ускорился, сильные и быстрые потоки жизни, которые призывали и соблазняли.

— Я сказал тебе, что не буду.

— Однако, я бы позволила тебе, — призналась он. — Я плохо соображала.

— Я сказал тебе, что не буду, — повторил он. — Если для тебя это важно, я буду всегда об этом помнить, даже когда не смогу ясно думать.

Повернув голову, она легла на его плечо, так что могла смотреть на лицо. Красивые мужские черты и малейшие нюансы, которые становились все более знакомыми. Викирнофф с такой легкостью излучал власть и господство, как другие мужчины носили одежду.

Она приняла его без долгих раздумий, благодаря именно его честности и справедливости.