Читаем Темный демон полностью

— Какая? — В голосе послышалась настороженность.

— Излишне требовательная. И для меня потребуется очень много внимания.

— Я ни на минуту в этом не сомневаюсь, — его взгляд вернулся к лицу любимой, и казалось, в нем что-то переменилось. Успокоилось, — Иди сюда.

Наталья отступила. Хотела стоять на своем, но его глаза стали дымчато-серыми и потемнели от необузданной страсти и желания. По ее позвоночнику пробежала дрожь предвкушения. Она облизнула губы, не вполне уверенная, была ли в этом необходимость или намеренная провокация.

— Ты меня слышала, Наталья? — Его голос сделался низким, обволакивающе мягким. Соприкосновение бархата, ласкающего кожу и каждый нерв, — Подойди ко мне.

Она возбуждалась все сильней. Викирнофф выглядел мрачным и запретным, на лице царапины от схватки, волосы переливались, как шелк, а тело напряжено от дикой потребности в ней. Но именно неистовый голод во взгляде, блуждавшем по ее фигурке, вызвал учащение пульса. Он смотрел на нее так, словно никто и ничто не способно остановить его от обладания ею.

Наталья нуждалась в таком взгляде. Жаждала мужчину, который столь сильно хотел ее, и готового снести все преграды на своем пути. И ее не волновало, если это делало ее странной, она та, кто есть — тигрица. Она хотела эту неумолимую решимость. Жаждала притягательный рот, властвующий над нею, именно его грубые руки, тело и ощущение наполненности.

Она шагнула ближе, но еще оставаясь вне досягаемости. Дразнящее расстояние. Наталья хотела продлить этот момент. Усилить его желание. Хотела увидеть в вихре глаз тот свирепый голод, сосредоточенный на ней.

Викирнофф ощущал, как жажда стала запредельной, смешиваясь с чем-то более мощным. Он схватил девушку руку и рванул на себя, пока тело любимой не врезалось в его собственное. Ее жар почти расплавил его. Кожа казалась мягче атласа. Грудь прижалась к его торсу, и мужчина чувствовал тяжелые вздохи и движение затвердевших сосков во время каждого вздоха. Пальцы сжали в кулак волосы, оттянув голову назад, а рот обрушился на ее уста.

Наталья с уверенностью могла сказать, электрические разряды потрескивали вокруг них. Раскаленная лава растекалась по телу, венам и мышцам, заставив воспламениться. Чувствовала, как ее волосы резко рванули, и на ее губы обрушился его рот, необузданно терзая именно так, как она хотела. Но Наталья жаждала большего. Ухватившись за его рубашку, она разорвала ткань, отчаянно стремясь коснуться до его кожи. Не отрываясь от губ, поцелуй за поцелуем, исследуя языком, подпитывая собственную страсть и сознательно подталкивая его вожделение до запредельных высот.

Викирнофф избавился от одежды с помощью способностей подвластному его роду, одной единой мыслью. Взявшись за край кофточки Натальи, стащил вещицу, обнажив грудь для своего голодного взгляда, первобытные инстинкты приумножили удовольствие. Под всеми этими тряпками пряталась такая красивая, круглая, налитая плоть столь аппетитная, что ее хотелось полакомиться. Наклонив голову, он припал к соску.

Ее бедра инстинктивно выгнулись к нему, живот напрягся, и с уст сорвался стон. Викирнофф удерживал ее, лаская груди, пока тело не охватил огонь, и только он мог потушить бушующее пламя.

С каждым движением языка и зубов Наталья инстинктивно тесней прижималось к крепким мускулам. Лоно стало мокрым, скользким и жаждущим его. Она сознательно полностью открыла свой разум для него. Поделившись энергией собственного желания, подогревая тем самым его потребности. Независимо от его желаний она это исполнит, и Наталья ожидала от него аналогичной реакции.

Его рука скользнула к животу и маленькому колечку, которое его так заинтересовало, затем опустился ниже к брюкам.

— Сними их, — приказала она, и, наклонившись, лизнула твердые соски, — Викирнофф поторопись. Избавь меня от одежды. Она раздражают кожу.

Он сознательно грубо стащил их, возбуждая еще сильней, и, оттеснив их вглубь пещеры, вновь завладел ее ртом, прижал крепко податливое тело к своему.

Наталья застонала, не в силах сдержать небольшой вздох, наплевав, что он осознает, как сильно ей хочется закричать от урагана удовольствия пронесшегося по телу. Бедра прижались к нему, желая, нет, требуя большего. В награду он сжал грудь в ладонях, большими пальцами дразня соски, поглаживая и лаская, вызывая волны дрожи по телу и глубоко внутри утробы.

— Больше! — прошептала она, стремясь испытать все до капли.

Он стал покусывать подбородок, поддразнивая горло, затем прикусил налитые груди. Он со своей не дюжей силой с легкостью поднял ее, прижав к стене, пока изучал пупок и нежными, словно крылья бабочки, поцелуями порхал по животу.

У нее мгновенно перехватило дыхание. Наталья попыталась обхватить его ногами, такая разгоряченная и влажная, она просто нуждалась в разрядке, но он приподнял ее на выступ, усадив там. Викирнофф рывком развел ее бедра. Прохладный ветер пронесся по ее разгоряченному естеству, но ничто не могло унять жар или остановить ноющую потребность.