Читаем Темные пути орбиты (СИ) полностью

Путь этот отличался ещё и тем, что порой их судёнышко где-то бесшумно проплывало в пещерах корабельного пространства, а где-то — со скрежетом. Ева знала, что скрежет этот слышат только она и Эррамун. Но, если кто-то сидит на корпусе самих кораблей, то чувствует дребезжание и он. Ладно хоть бортовая обшивка вельбота на уровне — царапин не ожидалось… Ева вела мастерски. Не её вина, что вельботу приходилось влезать в тесные, чуть не крысиные норы-ходы, где корабль поневоле задевал стены. Как не вина и уже привычно тёмного, сумеречного освещения со стороны космоса или самой планеты. Сегодня ещё повезло: вышли на поиски ранним утром — на этом участке над планетой, так что здешнее Солнце мощным сияющим краем начинало вздыматься над горизонтом, казалось бы, громадной планеты. Потому некоторые переходы внутри корабельных обломков переливались ослепительным светом, тут же контрастируя с почти чёрными тенями.

Вскоре вельботовый взвод оказался недалеко от назначенного пункта. Ева первой отвела судно в сторону, прежде чем посадить его в просторном зале, по которому плавали мелкие обломки — кажется, от разгромленных механизмов линкора. Следом поставил свой вельбот Крис, после чего вместе с Марцелем подошёл — выждать, пока остальные вельботы приземлятся.

«Ева?»

«Слушаю тебя, Остарджи!»

«На всякий случай напоминаю: по лестнице из машинного зала вы поднимаетесь к моторному отсеку. Космошлюп прячется именно там. И не забудьте прихватить с собой запасные скафандры. Возможно, у тех двоих нет свободы действия из-за их отсутствия».

«Хорошо, Остарджи. Эти двое ещё живы?»

«Живы. Нападения со стороны не ждите. В этом секторе орбиты паткси не наблюдается».

Она ещё успела подумать: «А если у них сильная блокирующая система маскировки? Поэтому не наблюдается?»

Ангел будто услышал её и добавил: «Начинаю всецело приходить в себя. Блок-защита паткси теперь для меня очень чувствительна. Изучил её параметры по пленному. Нашёл два их корабля. Искин Ицейна подтвердил. Но они настолько далеко, что вы успеете провести спасательные работы и вернуться без преследования с их стороны».

«Спасибо, Остарджи».

Пока Эррамун повторял этапы поиска выживших, Ева мимоходом подумала: «Если Остарджи окреп до такой степени, может, он сумеет послать сообщение с требованием прислать сюда, к нам отряд из одних только ангелов? Уже сегодня!.. Было бы здорово. Но заранее надеяться на это… Не разочароваться бы потом…»

Этапы поиска были просты: все расходились группами-четвёрками вокруг найденного убежища космошлюпа и постепенно шли к нему, чтобы всей командой встретиться у входа в судно-перевозчик. Когда повторение инструкций закончилось, Ева решила, что к ней и Эррамуну присоединятся Марцель и Крис, но те оказались во главе своей группы, а с ними пошли Клеман и пришедшая в себя Илва.

И потопали. Идти сначала пришлось по вздыбленному полу машинного отделения, так что Эррамун вынужденно, как и Клеман, помогали своим «дамам» перепрыгивать дыры, высвечивавшие тем самым обрывом, в котором часто виднелись пропасти, казалось бы, аж до самой планеты. Шли, помалкивая, но вскоре Еве надоело: мало того что приходилось давать большой круг, так ещё и Эррамун выглядел (насколько это видно за пластиком шлема и в чисто внешних движениях) каким-то грузным, будто он думал о чём-то не самом хорошем. Причём — мягко говоря.

— Так, — решительно провозгласила она по личной связи «один — один», и эльф вздрогнул, оглянувшись. Впрочем, далеко смотреть не надо было. Как Клеман — Илву, так и Эррамун Еву держал за руку, невзирая на трос, связывавший всех в группе. — Если я сейчас не сумею поболтать, я буду ныть. С чего начнём?

Эльф с недоумением помолчал, а потом спросил:

— А почему ты… хочешь ныть?

— У меня депрессия, — объяснила она. — Я тут налеталась, намёрзлась. Меня, конечно, утешили, но мне этого мало. И этот однообразный пейзаж, жутко депресснячий, потому что везде обломки, меня бесит. Если не буду ныть, начну орать и брыкаться.

— Да? — Кажется, Эррамун вконец растерялся, не зная, как воспринимать женские капризы. Небось, его бабы депрессией точно не страдали. Потому привык угождать только самому себе, не заботясь о них.

— Расскажи мне что-нибудь, чем бы я заинтересовалась! И забыла бы о своей депрессии!

Походка эльфа стала чуть легче. Ишь, сам заинтригован состоянием напарницы. Или испугался, что она и в самом деле начнёт орать? Ева злорадно поджала губы: думай-думай, эльф мой, тебе полезно — иногда.

— Ну… — замялся он. — Из интересного могу тебе рассказать пока только… Хотя… Мы сейчас находимся над тем городом — с храмами.

— Ух ты!