Читаем Темные пути орбиты (СИ) полностью

— Пусть кто-нибудь из вас вернётся на катер! В грузовом отсеке хранится баллон воздуха и пластиковая палатка — то есть всё, что нужно для создания отдельной герметичной камеры. Прикрепите пластик на дверь, а перед тем сунете туда скафандры. И закачивайте воздух. Всё. Дело сделано!

За пластиком и баллоном послали Марцеля и Криса.

Как видела Ева, эльфы очень бы хотели послать назад, к катеру, парочку оборотней — Клемана и Илву. Но было ясно, что, кроме Клемана, никто не сумеет поговорить с оборотнем в космошлюпе. Морзянки что Рууд, что Нааг-Ши не знали, например. А быть в курсе происходящего в космошлюпе Эррамун хотел.

И Клеман снова начал переговоры с оборотнем в космошлюпе. Выяснилось, что эльф не ранен, а отравлен солдатами пятого уровня. Кроме всего прочего, у него было что-то с ногой. Что-то оборотень, сумевший вытащить его из битвы, умудрился подправить — например вывести из него яд «файфов», но последствия этого яда всё ещё действовали, а аптечки пустели с невероятной скоростью, пока там не осталось ничего, что помогло бы эльфу. «У нас лежачий больной», — сделала вывод Ева.

Инстинктивно оглянувшись на Илву, она усмехнулась: та лихорадочно хлопала по трём захваченным аптечкам, не открывая их. Всё понятно: так женщина-оборотень вспоминает, взяла ли она с собой все необходимые антидоты. Смысл? Осмотреть больного эльфа здесь вряд ли удастся. Всё равно придётся дожидаться возвращения.

«Ева, Марцель прилетел и собрал всё необходимое, — сообщил Остарджи. — Ждите, скоро он появится».

«Почему ты сам не сообщишь об этом Эррамуну? — поинтересовалась она у ангела, передав информацию своему эльфу. — Боишься — паткси засекут связь?»

«Скорее — по привычке, — улыбнулся тот. — А связь… Запомни, Ева: если паткси будут поблизости, связи не будет. Им неинтересно вслушиваться в наши сообщения. Легче заглушить, чем пытаться что-то узнать».

«А почему — им неинтересно?» — удивилась Ева.

«Самоуверенные!» — бросил ангел и отключился.

Хм. Вот и понимай его ответ, как умеешь.

— Ты говорила с Остарджи и после того, как он сказал о Марцеле? — насторожённо спросил Эррамун. — Что он ещё сказал?

— Ничего важного и нужного, — сердито откликнулась Ева. Но, помешкав, задала эльфу ту же загадку о связи и самоуверенности паткси.

— Понял, — кивнул Эррамун. — Остарджи имеет в виду, что они настолько самоуверенные, что им не нужна информация о нас. Считают: что бы ни произошло, они всё повернут по-своему. И, кстати, эта их самоуверенность нам на пользу. Теперь мы будем знать: если связи нет или она плохая, паткси рядом.

Пока суд да дело, Рууд и Нааг-Ши отпросились у Эррамуна «прогуляться» по моторному отсеку и посмотреть, что здесь можно отодрать полезного и отвезти затем на катер. Ответственные за переговоры и медицинскую помощь, Клеман и Илва отказались идти мародёрствовать, но Ева вопросительно взглянула на Эррамуна и спросила:

— Можно я с ними? Мы ж недалеко.

— О тросе не забудьте, — суховато предупредил эльф.

Хотелось сказануть ему что-нибудь саркастичное, но Ева только кивнула и, перебирая трос и стравливая его, поспешила за оборотнями.

— Рууд, Нааг-Ши! Подождите меня! — позвала она по общей связи.

Оборотни, уже собиравшиеся зайти за угол машинного зала, оглянулись и встали на месте. Когда Ева добралась до них, клацая ботинками так, что дрожь по всему телу, Рууд насмешливо спросил:

— А почему ты не хотела остаться там, с ними?

— Там ничего интересного! — радостно заявила Ева. — Там скучно! И всё ясно с первого до последнего слова, с первого до последнего действия! А с вами — интересно! Вдруг вы найдёте какую-нибудь штуковину невиданную-неслыханную? А вдруг и я наткнусь на чудо-юдо? Идём!

Они посмеялись (Нааг-Ши расшипелся) над её настроем на приключения и, не торопясь, проследовали за тот угол, возле которого она их остановила. Шли, болтая о белоплащиках, о том, что жаль — тот оборотень, что сидел в космошлюпе, оказался не из их отряда. В общем, обо всём том, о чём можно потрепаться, пока эльфы отключены от общей связи. А потом Нааг-Ши углядел и впрямь какую-то уникальную, а главное — весьма нужную вещь, и Рууд велел Еве стоять на страже, пока они её отдирают от основного механизма.

По сути, она на это и рассчитывала — что оборотни будут возиться с найденным трофеем, а она будет стоять на карауле. И будет время подумать.

А подумать было о чём.

Отравленный эльф. Нет, Ева знала, что у неё воображение довольно развитое. Но сейчас она недоумевала, куда её может завести привычка придумывать. Но всё сходилось: у эльфа покалечена нога, и он сам отравлен.

Но почему же в таком случае ничего не понял Эррамун?

С другой стороны, множество солдат-единомирцев пострадали от «файфов». Множество получили травмы не от пуль или луч-оружия, а после драк с противником или после взрывов. Или «её» эльф настолько крепко закрыл дверь в те страницы своей жизни, что не видит в отравленном эльфе того, что видит Ева?

Ну и фиг. Его проблемы. Она-то, Ева, тут при чём?