Читаем Темные пути орбиты (СИ) полностью

Пять минут растянулись в пятнадцать, и всё это время Эррамун назойливо торчал за спиной Евы, раздражая одним своим присутствием, но в то же время (сама себе не поверила!) почему-то ей нравилось именно это — что он за её спиной. Пару раз ловила себя на мысли: заставить его сесть, сесть перед ним и прислониться так, как откидываются обычно на спинку кресла. Мягкую такую, тёплую. И надёжную. Настолько, что можно уснуть и дрыхнуть, ни о чём не думая.

Дурацкие мысли и дурацкое воображение — признавала она. Но пару раз настолько в них застревала, что искин Ицейна переспрашивал, не поняв предложенного расположения точек паткси.

Когда карта трёхчасового присутствия кораблей паткси на одном месте была закончена, искин принялся воспроизводить её в трёхмерной модели.

— Ты ещё должна быть здесь? — спросил Эррамун.

— Вообще-то, уже нет, — ответила Ева и наконец повернулась к нему. — А что?

— Поговорить, — напомнил эльф и кивнул в сторону двери. — Идём?

— Идём, — неохотно согласилась она и поплелась следом.

Как и ожидала, он привёл её в свой отсек. Однако настолько было всё равно, что она обошла его и уселась на край койки: хоть бы не стоять!

— Ну и… о чём ты хотел поговорить со мной?

Он молча посмотрел на неё и спросил:

— Ты очень сильная? Как энергогностик?

— Близко к этому. Но ещё сильней, потому что практики много.

Он постоял немного перед ней, сидящей, которая машинально гладила поверхность койки, раздумывая о том, как бы свалиться так, чтобы он не успел задать следующего вопроса, а она успела бы уснуть.

Кажется, только моргнула, а эльфа рядом нет! Куда это он намылился?

Но Эррамун спокойно стоял у встроенного шкафчика и вынимал… постельное бельё. Ева немедленно вскочила.

— Эй, эй! А ты не поспешил ли, милый? Если я с тобой побыла ночку, это ещё не значит…

Эльф что-то проворчал, быстро застилая койку бельём, а закончив, скомандовал:

— Ложись и спи!

После чего обогнул спальное ложе и твёрдым шагом удалился в коридор.

В отличие от него, Ева нерешительно приблизилась к уже готовой кровати и посмотрела на входную дверь. Снова принялась рассчитывать: с полчаса на то, чтобы определиться, кто на вылазки и в каком составе на вельботах, а ещё ранее — неопределённое время на поиск тех, кто нуждается в их помощи. Если быть очень самоуверенной, наверное, все эти сборы и подготовка как раз и займут где-то с час. Может, Эррамун прав? И она должна хотя бы немного проспаться?

Она вновь присела на краешек койки. Одеяло манило. Вредная подушка так вообще завораживала, тянула к себе магнитом. Или башка так вдруг отяжелела?.. Нижнее одеяло, которое Эррамун постелил вместо матраса, сделало поверхность койки таким мягким, что на ней хотелось слегка, как в детстве, попрыгать задом.

— Я только на секундочку, — прошептала Ева, закрыв глаза и сваливаясь щекой на подушку. — Самую капелюшечку… ну совсем капелюху… Надо будет… разбудят ведь…

Последнее, что кольнуло и заставило чувствовать себя виноватой: могла бы посидеть в «лотосе» и взбодриться. Но почему тянет решать такие вопросы прадедовским способом? Уютным спаньём? Времени же… жаль…

И Ева уснула.

Сон был беспокойный. Совесть мучила и ругалась: «Вставай давай! Все остальные, наверное, уже собрались и ушли на вельботы! А ты тут разлеглась ни с того ни с чего!» Во сне бегали люди, существа, с которыми пришлось воевать. Ева бежала, прыгала, падала, ахала от этих падений, бросалась на помощь к своим, удирала от чужих солдат всех уровней, которые неожиданно вознамерились убить именно её… И звала своих, которых разметала война. А они не откликались, и она снова мчалась куда-то, не зная — куда. И была бессильной до слёз, из-за которых хныкала, боясь разрыдаться в полный голос. Но на рыдания нужна сила. А значит — не поможешь своим, если на них всё же наткнёшься…

Потом вдруг стало тепло и удобно. Даже во сне она удивилась, хоть и слабо, что открытая (спала головой к стене), несмотря на одеяло, спина внезапно оказалась притиснутой к утеплённой стене. Сменились и сны: теперь она то и дело узнавала себя в деревне — в избе матери своего отчима. И постоянно — вечер. Тёплый, ласковый летний вечер, когда можно посидеть на ступеньках дворового крыльца, глядя, как за забором в саду шелестит блестящими на солнце листьями тополь, как хулиганисто орут на том же заборе воробьи, а в небе ласточки чиркают стремительные пируэты, а на лице последние лучи солнца, тёплые-тёплые…

Она открыла глаза и с недоумением обнаружила, что лежит в объятиях Эррамуна. Не совсем объятия… Как бы это назвать… В общем, лежит он за её спиной, тоже на боку, а одной рукой придерживает её так, чтобы она была прижата к нему. Э… А что там, в кают-компании? До сих пор готовят план вылазок? Поэтому он пришёл к ней? С другой стороны, это его отсек, а значит… Он пришёл в отсек?.. Сонные мысли ворочались очень неуклюже и дремотно. Зато через секунду Ева полностью проснулась.

— Не спишь? — тепло дохнув в затылок, спросил Эррамун.

— Ну… Да. Проснулась. А почему мы здесь?

— Потому что ещё пять минут — и мы выходим.

— Точно? Быстро как…

— А ты бы хотела ещё…