Читаем Темное сердце полностью

— О, нет. Это было бы самоубийством. — Она покачала головой, ее блестящие платиновые волосы скользнули в такт движению. — Я подожгла столы в соседней столовой, — она снова одарила меня той злой улыбкой, смешанной с некоторой гордостью. — Пока они бегали вокруг, я сняла с него цепи и помогла добраться до спальни, чтобы дать ему немного отдохнуть. Выходя из комнаты, я услышала, как он хрипло произнес: «Спасибо».

Прозрачные глаза Нади наполнились слезами.

— Видишь ли, это поразило меня в самое сердце. Я почти ничего не сделала. Да я вообще мало что могла сделать, кроме как наблюдать за его истязаниями издалека. Как и все остальные.

Она глубоко вздохнула и повернулась, чтобы сесть на край ванны, закрыв кран у наполненной ванной.

— Вот тогда я поняла, что больше не могу там оставаться. Я должна была найти выход. Так я и сделала.

— Этот демон Аксель помог тебе?

— Да.

— Почему ты вообще там оказалась? Ты не похожа на ведьму, которая может находиться в логове такой, как Лизабет.

Ее глаза метнулись к моим, скрывая эмоции за безмятежным выражением лица.

— Это долгая история, Аня. И я не хочу ее рассказывать.

— Мне жаль. Я не хотела совать нос в чужие дела.

— Не нужно извинений. Ты должна знать, что меня убедила даже не ваша дружба с Акселем. Дело в том, что ты идешь туда, чтобы освободить этого архангела.

Ее взгляд на секунду остекленел.

— Уриэль. Его зовут Уриэль.

— Уриэль, — прошептала она, прежде чем повернуться ко мне со спокойной улыбкой. — Ну, тебе пора искупаться. Мое масло огненной лилии успокоит твой разум и придаст свирепости для борьбы.

Я уставилась на, казалось бы, безвредную воду для ванны, янтарного цвета, так как масло окрасило воду. Надя рассмеялась.

— Не волнуйся. В этом нет никакой черной магии. Только масла из лепестков огненной лилии, амариллиса и альпийского мака, смешанные с первыми зимними снежинками и пропитанные старым заклинанием. — Она подмигнула. — Но хорошим.

— Благодарю тебя.

Я начала раздеваться, когда она вышла из комнаты, затем Надя вернулась, положив руку на дверной косяк.

— Не уверена, что ты знаешь об этом, но для того, чтобы Доммиэль стал твоим владельцем, тебе придется принять его сущность внутрь себя.

Мой пульс забился быстрее.

— Что?

— Вам понадобятся доказательства. — Она указала на свой глаз. — Им нужно будет увидеть его сущность в твоих глазах и то, что ты действительно его слуга. Только так они позволят ему пойти с тобой в логово Лизабеты. В противном случае, если бы ты была свободным агентом, ангелом, который покинул свой вид, он бы не понадобился. — Она наклонила голову и сочувственно нахмурилась. — Только рабу нужен рабовладелец, чтобы продавать свой товар.

С этими словами она вышла и закрыла за собой дверь. Я закончила раздеваться и погрузилась в душистую ванну, молясь, чтобы ее магия в этом масле действительно успокоила мои нервы. Сейчас мне нужно было доказать, насколько я доверяю Доммиэлю. Я должна позволить ему контролировать мой разум и тело.

Погрузившись в ванну, я зашипела от боли глубоко в груди, близко к сердцу. Темнота накрыла меня, затем мелькнуло улыбающееся лицо Обезьяны, его зловещий смех, его шепчущие слова: «Тик-так, тик-так».

— Нет.

Я полностью погрузилась под воду, позволяя ощущению успокаивающего душу бальзама Нади охватить меня. Я не могла позволить яду Обезьяны овладеть мной сейчас. Мы были так близки, слишком близки к спасению Уриэля. Тогда он мог бы спасти меня от этой мрачной судьбы.

Я вылезла из воды, вытирая излишки с лица, и вновь погрузилась по подбородок, наслаждаясь маслами в воде, просачивающимися в мою кожу.

— Еще нет, — взмолилась я, ни к кому не обращаясь. Для себя. Желая, чтобы яд темного принца покинул мой жизненно важный орган, тот, который я уже охотно отдала Доммиэлю. Хотя он этого не знал.

— Пожалуйста, не сейчас.

***

Мне показалось, что челюсть Доммиэля вот-вот хрустнет, так сильно он сжимал ее. С раздраженным вздохом я уперла руки в голые бедра.

— Все не так уж плохо.

Он выгнул бровь, скрестив руки на груди, и суровый хмурый взгляд избороздил его лоб сердитыми морщинами.

— Это никуда не годится.

— Никуда не годится?

Я посмотрела вниз. Серебряный нагрудник полностью закрывал мою грудь вплоть до грудной клетки, где он резко обрывался, оставляя мой живот голым. Конечно, нагрудник был спроектирован так, чтобы быть анатомически правильным со слишком большим количеством деталей, включая эрегированные соски, но, по крайней мере, он надежно защищал мои жизненно важные органы. Блестящие маленькие шортики из лайкры и сапоги выше колена были как вторая кожа. На мне не было ни ремней, ни ножен, так как мой «хозяин» должен был держать мое оружие в своем распоряжении, когда я не была на ринге.

Притворяться, что это меня не беспокоит, было бы ложью. Я ненавидела быть обязанной кому-либо, даже Доммиэлю. Но это было для Уриэля. Это было ради спасения моей собственной души. Я сделаю все, что угодно, если это приведет нас к цели.

— По правде говоря, — перебила Надя, держа в руках накидку из серого волчьего меха, — этот костюм закрывает гораздо больше кожи, чем у большинства воинов.