Читаем Темное наследство полностью

Я быстро отпрянула назад и протянула руку, нащупывая выключатель лампы. Мик не ответил, но подошёл ближе. Наконец мне удалось зажечь ночник, и я увидела его лицо. Неужели это тот самый Мик, всегда такой ухоженный и опрятный, Мик, которого я знала? Стоявший перед мной человек больше походил на его незадачливого двойника. Впалые щёки, посеревшее лицо, взлохмаченные волосы и отросшая неухоженная борода. Кожаная куртка, надетая поверх нестиранной футболки, была грязной и порвалась в нескольких местах.

– Что с тобой стряслось? – спросила я.

– Плохи мои дела, за мной следят. Они меня ищут. Домой мне возвращаться нельзя. Я взял тачку и уехал из города. Жил на чьей-то пустующей даче. Скрывался там, пока не кончились еда и деньги. Мне некуда идти.

– Но зачем было приезжать ко мне? Это самое глупое, что только можно придумать, – сердито заметила я.

– Я хочу уехать из Швеции. И ты должна мне помочь, – сказал Мик.

– С какой стати? Когда я просила тебя помочь мне раскрыть банду, ты не захотел. Почему же я должна помогать тебе теперь? Чтобы за мной тоже начали охоту?

– Я не могу тебе всего объяснить, это сложно. Но ты всё ещё нужна им. Поэтому ты в безопасности. Оттого я и пришёл к тебе.

– А Алиса?

– Алиса тоже в безопасности.

Я с недоверием смотрела на него. Казалось, он говорит правду.

Голос Мика звучал устало.

– Надо спешить.

– Хорошо, – кивнула я. – Я дам тебе денег на билет.

– Спасибо, но мне ещё нужно, чтобы ты отвезла меня в Копенгаген.

– В Копенгаген? Это же четыреста миль, – разозлилась я.

– В Дании у меня будет новый паспорт. С ним я смогу уехать далеко. Я боюсь показываться на Центральном вокзале или в аэропорту. Там наверняка повсюду их люди.

– Но я не могу прямо сейчас везти тебя в Данию, разве ты этого не понимаешь?

– Это очень важно. И потом, у меня есть кое-что для тебя, что тебе пригодится.

– Что же?

– Довези меня до Копенгагена, тогда расскажу.

Полчаса спустя мы с Миком сидели у меня в машине. Я дала ему кое-что из старых вещей Эрика, нельзя же ходить по Копенгагену в таком виде. Одежда оказалась ему велика, но это было лучше замызганной футболки и рваной куртки, в которых он заявился. Пока Мик мылся в душе и переодевался, я выгребла из холодильника всё съедобное и наделала бутербродов, чтобы не останавливаться по дороге.

– А ты уверен, что за домом не наблюдают? – спросила я, выруливая из квартала.

– Нет, не уверен. Нам надо как можно скорее выбраться из города. Поэтому поглядывай, нет ли кого за нами, – ответил Мик, бросая тревожный взгляд в зеркало заднего вида.

Я выехала на трассу Е4 и осторожно осмотрелась по сторонам.

На шоссе было темно и пустынно. Машин почти не было. Я немного выждала. Одну машину пропустила вперёд. Но в остальном всё было спокойно. Никто нас не преследовал. В полном молчании мы неслись по трассе. Спустя какое-то время я услышала посапывание Мика. Он не спал с тех пор, как оставил своё укрытие. Мик ровно дышал во сне, звук мотора убаюкивал, и мне приходилось прикладывать все силы, чтобы не уснуть самой. Когда мы были уже далеко у Смо-ланда, начало светать. Вдоль дороги высокой стеной стояли ели, и казалось, повсюду, куда ни кинь взгляд, дремучий непроходимый лес. Мик проснулся и стянул с себя куртку.

– Можешь остановиться? – попросил он.

– Не волнуйся, я не устала, можем ехать дальше. Всё спокойно, – сказала я.

– Я хочу, чтобы ты остановилась, – настойчивым тоном потребовал Мик.

– Но мы же сейчас в лесу. Может, стоит подождать до ближайшей бензоколонки?

– Нет, сейчас.

Мне стало страшно. Я бросила взгляд на экран телефона и увидела, что он вне зоны действия сети. Почему ему приспичило остановиться именно в этом заросшем дремучем лесу?

– Просто мне нужно избавиться от одной вещи, – объяснил Мик.

От тревоги у меня пересохло в горле.

– Не волнуйся. Я ничего тебе не сделаю.

Я свернула с шоссе на грунтовую дорогу, которая вела прямо в чащу леса. На многие километры вокруг ни людей, ни машин, лишь серый рассвет брезжил сквозь верхушки елей. Если бы он хотел убить меня, то сделал бы это ещё дома, когда я спала. Хотя, с другой стороны, если он расправится со мной прямо здесь и закопает среди ёлок, меня уже никто никогда не найдёт. Каролина Экестедт исчезнет навсегда.

Мик попросил меня остановиться на лесной опушке. Открыл дверцу и вышел.

– Тебе бы тоже не мешало размять ноги. Ехать ещё долго, – сказал он.

Всё ещё сомневаясь, я выбралась из машины. Мик отошёл чуть в сторону и присел на корточки у каменистого края дороги. Достал зажигалку и паспорт из внутреннего кармана куртки и поджёг.

– Как на самом деле тебя зовут?

– Теперь это уже неважно. Того Мика, которого ты знала, больше нет. И я думаю, это хорошо.

Из кустов донёсся шорох, и внезапно я увидела косулю, которая робко выглянула из листвы и тут же умчалась в глубь леса. Вскоре от паспорта остались только пепел да сморщенная обложка, тлевшая с отвратительным запахом.

Мы сели обратно в машину и перекусили бутербродами.

– Всё готово для ограбления? – спросил Мик.

– Да. Я всё продумала. План просто идеальный. Никаких неясностей. Осталось только осуществить его.

Мик кивнул: