Читаем Тёмная зима полностью

Всё замедлилось. Он был не более чем в десяти метрах. Я затаил дыхание. Мои глаза следили за ним, пока он бежал слева направо, не оглядываясь, просто сгорбившись и сосредоточившись. Я последовал за ним, выставив левую ногу вперёд, наклонившись к оружию, поворачиваясь вместе с ним, проверяя, что предохранитель стоит на одиночном выстреле, когда я поднял оружие на последние два дюйма, первое нажатие уже было сделано, когда прицел попал в поле моего зрения, и цель попала в экран, но я продолжал двигаться вправо. Я догнал его, наблюдая, как круг приближается из-за его тела, пока не оказался в центре масс.

Стук-стук.

Двойной удар сбил его с ног. Реальное время вернулось.

Вздохнув, я двинулся к нему и снова дважды постучал его по спине.

И тут я увидел, к чему он стремился. На полу, за ящиком, лежали бутылки.

Слева на меня налетело тело, схватив за мой SD. Мы оба упали.

45

Он душил меня своим весом. Я пнул его, попытался ударить головой, но ШД оказался между нами.

Через нас пробежали ноги в джинсах – индианка. Она схватила пару бутылок и побежала к двери.

Это было последнее, что я видел. Загубник моего респиратора сдвинулся мне на глаза, а моя рука оторвалась от рукояти пистолета. Я почувствовал запах сигарет в его дыхании, когда он повернул дуло в мою сторону.

Я брыкался и пинался.

Оружие выстрелило. Никто не пострадал. Чёрт, он нажал на курок.

Крики разносились по коридору.

Я почувствовал, как ствол СД разворачивается, царапая мне грудь. Глаза всё ещё были закрыты. Я попытался сбросить респиратор, потирая его о того, кто меня держал, одновременно брыкаясь и отбиваясь, чтобы уклониться от дула.

Сверху раздалась трёхкратная очередь, и тот, кто лежал на мне, заёрзал и закричал. Я оттолкнулся и оттолкнулся, срывая с головы респиратор. Сьюзи стояла над ним, пока он полз к бутылкам, месиво из крови и костей там, где раньше была его правая нога.

Сьюзи села на него верхом и всадила ему ещё три пули в череп. Кровь брызнула на линолеум.

Она подняла с пола окровавленный фонарик на батарейках и вернулась через аварийный выход, чтобы проверить бегуна. Я схватил оружие. К чёрту респиратор, уже слишком поздно. Если в воздухе витает хоть какая-то эта дрянь, пусть антибиотики подействуют.

Она вернулась с двумя бутылками в руках и аккуратно поставила их рядом с остальными. «Три уже на земле, и всё чисто».

Ее грудь тяжело вздымалась, ей не хватало воздуха через баллончик, пока она оглядывала меня с ног до головы с помощью фонаря. «Ты в порядке?»

Я огляделся, вдыхая дым сигаретного и кордитового дыма. «Да, пожалуй. Ну и хрен с ним, подумал я, понимаешь…» Я на секунду опомнился, прежде чем поднять ботинок и показать ей, что прилипло к подошве, а затем постучал по её баллончику. «Если бы на нас не было этих чёртовых штук, мы бы просто пошли своим носом всю дорогу от кебабной».

Это было не так уж смешно, но она всё равно рассмеялась, и мы не могли остановиться, осматривая бутылки. Кровь была лужицей вокруг их оснований, но все двенадцать выглядели целыми, их фольгированные пломбы не были повреждены. Я почувствовал гораздо больше, чем облегчение, свободно вдыхая кордит и табак. Было логично, что они не открывали бутылки, рискуя заразиться, до последней минуты перед атакой. Если бы атака была отложена на пару дней, они были бы слишком больны, чтобы осуществить её. Рядом с ними лежали три большие, одинаковые нейлоновые спортивные сумки с плечевыми ремнями, и четыре комплекта новой одежды и обуви. На всех четырёх стопках лежали карты метро и книжки с удостоверениями Зоны Один, но только у троих были мобильные телефоны.

Я опустился на одно колено, чтобы осмотреть сумки. В каждой лежало нечто, похожее на толстый стальной баллон со сжатым воздухом, длиной около двух футов. Там же был жёсткий пластиковый цилиндр, примерно два на один фут, соединённый с трубкой, пропущенной сквозь ткань и спрятанной в сетчатом кармане, куда обычно кладут кроссовки.

Сьюзи подобрала бутылки одну за другой и вытерла с них кровь одной из футболок. Я взял карту метро. В первой зоне я увидел как минимум двенадцать обозначений основных станций. Четыре из них были обведены карандашом, включая Кингс-Кросс. Все они обслуживались линиями метро. Я бросил её Сьюзи и взял другую; на ней тоже были отмечены станции, расположенные западнее, включая Паддингтон и Викторию.

Единственное, чему меня учили в школе, — это то, что вентиляционная система метро работала как поршень: поезда толкали воздух перед собой по мере движения. Именно поэтому туннели были достаточно широкими, и каждый раз, когда поезд прибывал на платформу, создавался поток воздуха. Если вы работали в DW, лучшего способа донести благую весть не было.