Читаем Тёмная зима полностью

«Отрицательно. В этом нет необходимости, он никуда не денется. Что вы видите?»

«Пока признаков жизни нет. Дадим ему ещё пять минут. Подожди…» — крикнула группа подростков, под кайфом, и двое полицейских многозначительно посмотрели на них, пока я возвращался к «Да-мэну». «Если не появится, мы его уберём. Подожди… сигнал ещё есть?»

«Конечно», — резко ответил он. «Иначе я бы тебе сказал. Не забывай, мне нужны повторения в положении сидя».

Телефон разрядился, и я его выключил. «Да-мэну» приходилось полагаться на то, что мы ему позвоним: он никогда не звонил, чтобы не выдать нас, но всегда лучше было выключить телефон на всякий случай.

Минуты тратились впустую. «К черту, поехали».

Когда полиция начала преследование подростков, Сьюзи кивнула и взяла меня под руку. Мы вышли из укрытия под дождь и направились к Пентонвиллю. Мы пока не собирались переходить дорогу, но оставались на этой стороне для начала кругового обзора цели. Мы собирались провести две разведки: первую, чтобы получить общее представление, вторую, чтобы внимательно осмотреть замки и другие детали.

Мы пересекли перекрёсток слева от станции и пробрались сквозь кучи стаканчиков из-под «Макфлурри», валявшихся на тротуаре перед закрытым «Макдоналдсом». За исключением MTC, стометровый участок здания, вплоть до моста Кингс-Кросс, был покрыт на уровне улицы фиолетовым ДСП, возле которого я стоял, когда мы впервые следовали за источником и двумя его приятелями из «Старбакса».

Сьюзи улыбнулась мне, как улыбаются в это время ночи после нескольких часов, проведённых вместе в пабе, и романтической прогулки домой под постоянным, но уже лёгким дождём. Я посмотрел на небо. «С этой стороны нам не попасть. Видели уличное освещение?»

Она кивнула. Высота была такой же, как и у верхних частей окон на втором этаже. Они были в ужасном состоянии, но эти огромные окна пропускали достаточно света, чтобы отбрасывать тени повсюду. Для тех, кто жил на первых двух этажах, уличное освещение давало бы достаточно света, но им приходилось бы держаться ниже подоконников, даже днём, тем более что через окна первого этажа я мог видеть Грейз-Инн-роуд. У них, конечно, был строгий режим: не курить, не включать свет, не готовить.

Любое движение было бы легко замечено из зданий Грейс-Инн. Окна второго и третьего этажей с этой стороны были немного меньше, чем внизу, и я мог видеть лишь часть двух верхних этажей, чтобы понять, что это не открытое пространство.

Там по-прежнему не было никаких признаков жизни: ни света, ни конденсата, ни даже окна, занавешенного тюлем или газетными листами. Дальше по Пентонвиллю располагался ряд двухэтажных зданий, которые всё ещё использовались; они составляли заднюю часть треугольника, корму корабля. Вероятно, они были построены ещё в шестидесятых годах и включали в себя имитацию KFC и радиомагазин. Несомненно, владельцы надеялись, что застройщики выкупят и их.

Мы пересекли Пентонвилл и спустились к основанию треугольника, мосту Кингс-Кросс. Возможно, когда-то здесь и был мост, вероятно, через канал, но теперь это был отрезок дороги длиной около семидесяти метров, соединяющий Пентонвилл с Грейс-Инн.

Мы повернули направо, пройдя еще одну камеру видеонаблюдения, и пересекли Грейз-Инн, когда за нами с воем проехали полицейская машина и фургон, полные людей в форме.

39

Камера видеонаблюдения перед вокзалом Кингс-Кросс теперь была направлена на Британскую библиотеку. Сьюзи улыбнулась, схватив очередную пачку никотиновой жвачки. «Может, их снова уберут, когда здесь всё будет красиво и сверкать».

«Примерно столько же шансов, сколько у Кена Ливингстона получить второй срок».

Машины хлынули потоком в Грейс-Инн, пока мы снова проверяли фасад магазина Boots в поисках источника. Целевое здание определённо показалось мне местом передовой оперативной базы (FOB). Строительная площадка, вероятно, не работала по выходным, так что оттуда никто не наблюдал, даже если кто-то мог видеть сквозь пластиковую плёнку. Над магазинами по эту сторону Грейс-Инн торчали таблички «Сдаётся офис», но не составило бы большого труда скрыться от тех, кто работал в одном из них по выходным, особенно если члены ASU ограничились верхним помещением в здании со стороны Пентонвилля.

Я проверил кнопки звонков на дверях, зажатых между витринами магазинов на нашей стороне дороги. Мне хотелось проверить, жилые ли там квартиры, в том числе над «Косткаттер». Почти ни на одной не было фамилий, а те, что были, были написаны на клочках бумаги.

Даже при повсеместном видеонаблюдении, были и другие факторы, делавшие этот вариант размещения удачным. В гостиничном номере всегда существовал риск, что кто-то из соседей подслушает их подготовку. Снимая комнату или квартиру, нужно пройти через все процедуры бронирования, договоры, залоги и всю эту волокиту, чтобы, возможно, пойти на компромисс. Им не пришлось вламываться в чей-то дом, брать в заложники или убивать, чтобы воспользоваться этим местом; достаточно было просто проникнуть туда и затаиться.