Читаем Тёмная зима полностью

«Да. К концу года, — сказал он, — но кто знает, что будет после этой работы? А какова твоя история? К тебе обращались, пока ты был в тюрьме?»

«Нет, после того, как я покинул полк».

Она казалась удивленной.

«Знаю, знаю. Грустно, но это так. Я ушёл в девяносто третьем, потом работал на парня, который управлял конторой до «Да-мэна».

«Полковник Линн? Я тоже на него работал. Вам когда-нибудь давали постоянный персонал?»

Моя рука скользнула в сумку и вытащила еще полдюжины блестящих латунных патронов. «Что думаешь?»

«Вот почему вы переехали?»

«Нет, я работал для „Да-человека“ всего пару лет назад, и мы не особо ладили. Как я уже сказал, в Штатах мне сделали более выгодное предложение».

«Так почему ты здесь?»

«Потому что где-то по пути у меня закончился выбор. Но хватит моих проблем. Зачем ты?»

«Ну…» Она перестала загружать журнал и подняла глаза. «Я хочу заниматься другими делами, жить другой жизнью, но в глубине души знаю, что это просто не сработает. Ты же понимаешь, о чём я, правда?»

«Кем ты станешь, когда вырастешь?»

Теперь она улыбнулась. «Да, именно так. Не знаю. А ты?»

«Я об этом даже не задумывался. Мне всё время твердят, что меня будут держать, пока меня не убьют или пока не найдут кого-нибудь получше».

Мы оба замолчали, и послышался тихий стук патронов и звук ее жевания.

«Сьюзи, мне нужна услуга».

Она просто пошла дальше.

«Мне нужно кое-что сделать где-то между десятью и половиной первого. Поэтому я и дал источнику твой номер, потому что ты будешь постоянно на связи».

«Босс сказал разобраться с ребёнком к трём часам, Ник. Я же был всего лишь на кухне, не так ли? Я не слушал. Ты же понимаешь разницу, правда? Ребёнок, он твой?»

«Послушай, мне позвонили в самый разгар моего отпуска, и мне нужно еще немного разобраться со своими делами – и с ее».

Она снова перестала загружать. «Вы женаты? Разве её мать не может это сделать?»

«Нет, не может. И „Да-человеку“ не нужно знать. Два с половиной часа завтра утром, и всё будет готово. Я буду всего в двадцати минутах».

Она посмотрела на меня, как мне показалось, с чем-то, близким к жалости, и продолжила загрузку. «Не облажайся, Ник. Я делаю это ради неё, кем бы она ни была».

'Спасибо.'

Вскоре мы оба закончили, и она объявила, что идёт в душ. Я проверил трекер: было чуть больше одиннадцати вечера, что в Мэриленде соответствует шести часам вечера. Я достал свой телефон из поясной сумки в гостиной и отнёс на кухню. Прижав его к уху, я наполнил чайник.

Реакция сантехника была молниеносной. «Сволочь!»

Во всяком случае, это заставило меня улыбнуться.

Телефон продолжал звонить, а затем на автоответчике появился улыбающийся Джош: «Эй, ты знаешь, что делать: просто позволь Богу благословить тебя».

Я положила трубку. Конечно, он уехал до субботы, чтобы похлопать в ладоши с детьми. Келли не сможет прилететь до воскресенья, потому что Джош должен был её забрать. Чёрт.

Чайник закипел, и через несколько секунд из ванной вышла Сьюзи, закутанная в большое пушистое зелёное полотенце, оставляя за собой облако пара. Она откинула волосы назад, проходя по коридору к спальне, и всю дорогу показывала мне знак «V».

«Хотите выпить чашечку кофе?»

«Да, придурок».

Она лишь слегка прикрыла за собой дверь спальни, и я не особо старался отвести взгляд, пока она вытиралась и ходила к шкафу и обратно; на ней все еще была ее линия бикини из Пенанга.

«Не думай, что я не понимаю, чем ты занимаешься, жалкий человечишка. Продолжай варить пиво».

Я повернулся к чайнику. «Ты какое-то время провёл на электрическом пляже?»

Её смех раздался по коридору. «В твоих снах, приятель. В твоих снах».

К тому времени, как она вошла ко мне в гостиную, я жевал очень холодную сосиску в тесте, наблюдая, как тесто крошится на мои джинсы и собирается кучкой на ковре. Её волосы были зачёсаны назад, и она была в тех же джинсах и кроссовках, но теперь в синей толстовке и флисовой кофте. Она наклонилась ко мне, чтобы взять одну из кружек. Запах её геля для душа напомнил мне, что мне действительно нужно очистить трусы от оружейного масла. У меня не было другой одежды.

Она села, и я бросил ей карточку доксициклина. Я вынул две капсулы из своей. «Сколько нам принимать?» Я проглотил обе, запивая маленькими глотками чая.

Она не была уверена. «Я приму их с какой-нибудь едой. У меня от них самих болит живот».

«Хочешь?» Я предложил ей половину сосиски в тесте, но она с полным отвращением помахала мне блистерной упаковкой.

«Зачем ты так набрал обороты с наркоманом? Похоже, это было что-то очень личное…»

«Я просто ненавижу этих ублюдков, — я попытался выдавить улыбку. — Ненавижу, что они зарабатывают больше меня».

«Эй, Ник, я тебе не враг. Я никому не скажу — я прикрою тебя завтра, помни».

Я засунула в рот кусочек пирожного, который застрял у меня на губах, и выдавила ещё две капсулы. «Да, ладно. У ребёнка проблемы, и я думала, что смогу всё уладить, но тут мне позвонили и…»