Читаем Тёмная зима полностью

Хороший ответ. Если бы хоть один из нас добрался до источника, мы, возможно, смогли бы продолжить работу. Я медленно кивнул, когда мимо нас протиснулась женщина и открыла дверь туалета, но запах меня отпугнул, и я отвернулся. Сьюзи сняла куртку и опустилась на колени у моих ног, сняв с себя внешний пакет из дьюти-фри и положив в него две бутылки. Я переводил взгляд с одной команды на другую. Сандэнс перезванивал, злясь, что потерял сигнал, и немецкие ребята снова пробежали мимо, когда она встала со свёртком под мышкой.

В левой руке у меня всё ещё был пакет и две бутылки, а вторая, выставленная напоказ, была в правой. «Мы будем держать фургон открытым до половины двенадцатого вечера. Если кто-то из нас не успеет, другому придётся ехать к этому Ублюдку со своими бутылками. Это единственный шанс для Келли».

Она кивнула.

«Ни в коем случае не впутывай в это дело этого «да-человека». Я взглянул мимо неё и увидел, как Сандэнс снова разговаривает по телефону, а Трейнерс поправляет сумку и просто смотрит на меня, очень злой. «Ему на неё плевать. Ты мне это обещаешь?»

Она снова кивнула и оглянулась на вагон. «Я сделаю всё возможное, но в конечном счёте DW придётся контролировать — ты же это знаешь, не так ли?»

56

Уродливые серые башни вырастали из зелени, когда рупор возвещал о прелестях станции «Тоттенхэм-Хейл», расположенной всего в двадцати минутах езды от Оксфорд-Серкус по линии Виктория. Отсюда туристы могли добраться до многих районов Лондона быстрее, чем до Ливерпуль-стрит. Я смотрел в окно, пока поезд сбавлял скорость, стараясь не показывать, что мы собираемся сделать.

Вскоре мы въехали в мешанину из стекла, оргстекла, бетона и рекламных щитов, окружённую офисными зданиями и открытым пространством. Я мельком увидел главную дорогу и большую парковку, заполненную покупателями.

В нашем вагоне довольно много людей встали и направились к дверям: женщины в форме авиакомпании после смены у билетной кассы, отдыхающие, возвращающиеся домой. Чернокожая женщина уложила ребёнка в трёхколёсную коляску позади Сьюзи и занялась ремнями безопасности.

Сандэнс и Трейнерс всё ещё стояли в дальнем конце, выглядя ещё более разозлёнными. Остальных двоих я не видел, но не сомневался, что они собираются высадить нас из поезда.

Я проверил, застёгнута ли сумка на поясе, и ничего не выпадет из карманов. Сьюзи сделала то же самое, не пытаясь скрыть этот факт. «К чёрту их, какая разница?» Она была права: они всё равно будут действовать так, будто мы собираемся убежать, так что тянуть до последней минуты нам не поможет. Поезд замедлился достаточно, чтобы я смог прочитать рекламные щиты. Женщина слаломом обогнула чемодан и рюкзак на своей коляске, и мы пристроились за ней. Поезд со скрипом остановился, и автоматические двери открылись — наш последний шанс поговорить друг с другом. Я прижался губами к её уху. «Смит, половина одиннадцатого». Она кивнула, и мы последовали за матерью и ребёнком на платформу. В её глазах снова появился тот самый пугающий взгляд.

Единственный выход был через пешеходный мост, огороженный поцарапанным и покрытым граффити оргстеклом. Сандэнс и Трейнерс прижались к нам сзади, пока мы смешивались с толпой, направлявшейся в том направлении. Двое других шли впереди, но оставались рядом с поездом на случай, если мы вернёмся.

Сьюзи похлопала меня по плечу. «Удачи. Я пойду на метро». Пока она поднималась по ступенькам, остальные двое отделились и последовали за ней.

Я продолжал ехать за матерью на трёхколёсном велосипеде. Она несла большую сумку на плече и отклонилась от неё, чтобы хоть как-то удержать равновесие. Сквозь оргстекло я видел, как Сьюзи торопится на другую сторону путей.

Я догнала коляску у подножия лестницы. «Помочь?» Она одарила меня благодарной улыбкой. Я взялась за переднюю часть правой рукой, всё ещё сжимая DW в левой. Малыш выглядел примерно на год, совершенно отключённый, половина его лица была прикрыта синей пластиковой соской.

Я выглянул из-за капота, прежде чем подняться по лестнице. Сандэнс и Трейнерс снова разговаривали по телефону, шагах в двадцати от меня, их сумки теперь лежали перед ними, практически на груди. Наверное, им нужен был удобный доступ на случай, если я случайно уроню DW, когда буду пятиться с коляской.

Когда мы поднялись наверх, я поставил переднее колесо и получил ещё больше благодарностей от матери. Я улыбнулся, повернулся налево и пошёл по дорожке. Сквозь оргстекло я видел, как мой новый друг случайно задел Сандэнс по голове, когда она поправляла сумку на плече. Он не остановился достаточно долго, чтобы услышать её извинения. Взглянув вперёд, я увидел билетную кассу и вход на станцию метро за ней. Билетные автоматы и турникеты вели к широкому ряду эскалаторов, исчезавших под землёй. Ни Сьюзи, ни других двоих нигде не было видно.

Я прошел прямо и вышел к вокзалу, прошел мимо стоянки такси и повернул налево, направляясь к главной улице, которая находилась примерно в двадцати метрах.