Читаем Темная кровь полностью

Минуты превращались в часы, тьма стала непроглядной, и Гленвуд почувствовал, как тяжелеют веки. Ему было неуютно, разбитые булыжники впивались в спину, но на него все равно начала накатывать дрема. Под ритмичный звук капающей воды он закрыл глаза. Он еще не уснул, когда в нескольких футах от него шумно приземлилось чье-то тело.

— Что за… — вырвалось у него. Он поднялся на ноги и посмотрел на кровавое месиво, свалившееся сверху.

В пыли лежало искореженное тело Золотого священника, голова и грудь раздроблены сокрушительным ударом. Похоже, когда его сбросили с балкона, он был все еще жив и не имел на себе ни оружия, ни брони. Кто бы он ни был — стражи на мосту, разумеется, увидели тело, и Гленвуд снова спрятался под мост, чтобы его не заметили слуги и Золотые священники.

— Рам Джас, мелкий ублюдок, — пробормотал он, приготовившись сбежать.

Бросив быстрый взгляд на канализационную решетку, он услышал дробный стук шагов по мосту, когда стражи подбежали посмотреть, кто же упал. У Гленвуда не осталось выбора, кроме как попытаться проникнуть в канализацию и попробовать выбраться тем путем, который предложил убийца.

Его охватила паника, он поднял взгляд — и увидел, как сверху падает толстая веревка. Послышался свист арбалетных болтов, выпущенных в сторону балкона. Он прикрыл глаза от света факелов, но не мог четко разглядеть, что там происходит, хотя сверху доносились нестройный шум и выкрики стражников. Гленвуду не удавалось разобрать ни слова, и вся сцена скоро превратилась в хаос.

На балконе в ярком свете факелов показался какой-то человек и быстро начал спускаться. Похоже, Рам Джас сбросил вниз священника, затем веревку и спустился сам меньше чем за десять секунд. Кирин надел какие-то рукавицы и скользил по веревке со страшной скоростью, по пути уворачиваясь от арбалетных болтов.

Гленвуд ошарашенно замер.

— Очнись, Кейл, нам пора! — позвал его убийца. — Открой канализацию.

Гленвуд стряхнул оцепенение и бросился к металлической решетке. Священники и слуги на мосту были слишком заняты наемным убийцей, чтобы заметить мошенника, и ему удалось просунуть меч между проржавевших петель и сорвать решетку. Рам Джас резко остановился, балансируя на верхней части трубы.

— Добрый вечер! — произнес он жизнерадостно. — Мы идем?

Гленвуд запнулся, когда попытался ответить, и яростно замахал руками, показывая на приближающиеся к ним тени. Кирин спрыгнул с трубы, засунул в ножны окровавленную катану, схватил мошенника за плечо и толкнул его в канализационную трубу.

— Закрой рот, Кейл, и постарайся не дышать, — произнес он с ухмылкой.

Гленвуд обнаружил, что летит по темной и мокрой трубе, которая под крутым углом ведет куда-то вниз.

Саара Госпожа Боли тяжело осела на пол. Она сжала голову ладонями и завыла, как дикий зверь, почувствовав смерть Лиллиан. Мучительная боль пронзила ее, когда еще больше последователей Одного Бога вошли в ее разум и стали ее рабами.

— Госпожа! — вскричал Кэл Вараз, находившийся на другой стороне комнаты.

Саара проводила совещание с наиболее доверенными Черными воинами о развертывании дополнительных сил армии Псов. Примерно через месяц прибудут еще пятьсот тысяч воинов, и ей не терпелось использовать их с лучшим результатом. Стоящие перед ней мужчины внимательно слушали ее распоряжения, но сейчас они со страданием на лицах смотрели, как она извивается на полу в кабинете герцога.

— Вон! — пронзительно завопила она.

Они выполнили приказ без колебаний. Исполнительные и верные воины, они глубоко завязли в ее сетях. Через несколько секунд дверь за ними закрылась, и Госпожа Боли осталась рыдать на полу в одиночестве.

Она ощущала лезвие катаны Темной Крови, когда он отрубил Лиллиан голову, и сейчас Саара, наверное, в первый раз осознала, что тоже смертна. Если он смог убить Амейру, Катью и Лиллиан всего за три месяца, то он сможет оказаться рядом с Саарой гораздо быстрее, чем она считала возможным.

Внезапно дверь распахнулась, и в кабинет вошел слуга. Ему было около восемнадцати лет, и, похоже, он принадлежал герцогу Лиаму. Парень принес ведро и швабру, начал мыть пол и только потом заметил колдунью, лежащую у стола. Ее била дрожь. Юный слуга ро уставился на нее, затем неловко улыбнулся и, забыв про ведро, отступил к двери.

— Нет, мальчик, не уходи, — сбивчиво бормотала Саара, — иди сюда.

Она не могла сосредоточиться, ей не хватало силы зачаровать слугу.

На эту минуту она стала всего лишь несчастной женщиной, распростертой на деревянном полу — кожа мокрая от пота, глаза наполнены слезами.

— Кажется, мне нужно идти, — в ужасе произнес юноша, жалея, что не начал уборку с другой комнаты. — Я могу прибрать здесь в другое время.

Она попыталась сесть прямо, но смогла только подползти, приняв хищную позу.

— Я тебя не обижу, — прорычала она, обнажив зубы, на губах показалась слюна. — Иди сюда, — после этих слов юноша попятился, пока не уперся спиной в дверь. — Мне нужна твоя сила.