Читаем Темная кровь полностью

Олефф ощерился в улыбке и без промедления погрузил лезвие топора в череп воина, пролив на землю струю крови, и почти мгновенно убил его. Другие пленники вздрогнули при неожиданном проявлении жестокости и теперь со страхом смотрели на Халлу и ее капитана.

— Я могу смириться с одним оскорблением, — произнесла она жестко, — но после второго вас ждет смерть. — Халла убедилась, что ее услышали все пленники, затем продолжила: — Эта лужица тролльей мочи сказала мне, якобы ваш лорд сейчас во Фредериксэнде. Якобы Предатель заявил права на земли Слезы, Медведя и Хаммерфолла.

Она перешла на крик, чтобы ее слова слышали не только пленники, но и воины ее отряда:

— Я Халла Летняя Волчица, наследница Тиргартена, и я говорю: Рулаг Медведь — убийца и трус, я нарекаю его Предателем! — Она прорычала последнее слово. — Земля Летнего Волка не признает нового верховного вождя, и мы лучше умрем, чем сложим топоры и преклоним колени перед Рулагом.

Последние слова были обращены к ее воинам, и она получила от них громкое одобрение. У Вульфрика на лице, пока он ее слушал, появилось решительное выражение. Халла плюнула на землю, подтверждая свою клятву, и резко отвернулась от оставшихся пленников и лужи крови, растекшейся от мертвого воина.

— Сильные слова, — с уважением произнес Вульфрик, когда она подошла к нему. — У твоего отца тоже язык был хорошо подвешен.

Вульфрик был весь в крови, бледная кожа лоснилась от пота. Халла подозревала, что он цепляется за последние крохи надежды.

— Ты знаешь, что такое верность, Халла? — тихо спросил он.

— Что же такое верность, мастер Вульфрик?

— Сражаться за сына человека, который убил твоего отца… — он помедлил, — потому что ты знаешь: так будет правильно.

Халла пока не могла определиться с тем, кому принадлежит ее верность. Она будет бороться с Рулагом до последнего вздоха — его предательством она считала прежде всего засаду, устроенную на корабли фьорландцев, в результате которой вместе с флотом драккаров погибло больше тысячи человек, но также она знала, что Алдженон убил ее отца только из-за необходимости спасти своего брата, Магнуса, из Ро Канарна. Если Алдженон или его сын заслуживали ее верность, им сперва нужно было это доказать, а один из них погиб, не успев этого сделать.

— Я сражаюсь за Фьорлан, Вульфрик, и я надеюсь, ты тоже. Вот чему мы верны, и вот почему мы продолжим сражаться. — Не в ее характере было обманывать, а из всех ее капитанов она больше всего нуждалась в помощнике вождя из Фредериксэнда. Она не будет ему лгать или притворяться, будто с готовностью присягнет Алахану Слезе — но, к счастью, ей не придется решать этот вопрос в ближайшее время.

— Справедливо, — заметил Вульфрик. — Но я поклялся в верности дому Слезы, и я буду служить Алахану до последнего вздоха.

Халла кивнула — она понимала, какой глубокий смысл несут эти слова. Она знала, что отец Вульфрика некогда обернулся против Рагнара Слезы и в качестве наказания потерял свое семейное имя. Сыну Ларса Взбешенного было разрешено остаться в живых при условии вечной верности дому Слезы. Такие клятвы для воинов Фьорлана были незыблемы, и долг Вульфрика привел к тому, что он стал воином Фредериксэнда и другом погибшего верховного вождя.

Она попыталась улыбнуться.

— Это тоже сильные слова, но нам нужно продержать пленников в живых еще немного. По крайней мере, мы узнали, что Алахан до сих пор жив. Если он сумел сбежать из Фредериксэнда и сможет добраться до Тиргартена…

— Он все еще жив! — прервал ее Вульфрик. — Да, это похоже на очень хорошие новости.

Огромный воин закрыл глаза, и на секунду Халле показалось, что она заметила слезы. Они стояли в молчании, пока люди вокруг убирали тела и тушили огонь.

Халле требовалось продумать план. Пока они шли с юга на север через Глубокий Перевал, она была занята простыми задачами выживания и поддержания боевого духа. Но сейчас, когда они уже достигли лесов Хаммерфолла и находились на земле Фьорлана, ей нужно было обдумать другие вопросы. Если они продолжат идти на север, им придется пройти через Медвежью Пасть и пересечься с новым вождем — этим Граммой Черные Глаза, — прежде чем они дойдут до Джарвика, города Рулага Медведя. Одним из преимуществ их конечной цели являлось то, что самого Предателя в городе не было, зато там мог находиться туманный камень, но город Медведя вряд ли радушно встретит Халлу и ее отряд. Если же они направятся на запад, в ее родной город Тиргартен, тогда им придется несколько месяцев плутать по лесу, кишащему троллями и Горланскими пауками, и нет никакой гарантии, что Алахан все еще будет жив, когда они до него доберутся. Трудный выбор.

— Халла! — прорычал Падающее Облако неподалеку от нее. — В Хаммерфолле, похоже, новый вождь.

— Да, я слышала, — ответила она, все еще погруженная в раздумья.