Читаем Темная кровь полностью

Падающее Облако улыбнулся, заметив присутствие друзей, и поднял руку, останавливая отступление. Воинов из Джарвика было около сотни, и они не собирались бежать при виде отряда Халлы. Быстрый взгляд на своих людей показал ей, что они тоже готовы к бою.

— Это земля верховного вождя, — проревел воин Джарвика, — и мы объявляем ее владением лорда Рулага Медведя, Укротителя Медведей Фьорлана, убийцы Алдженона Слезы. — Голос разносился далеко по окрестностям.

Вульфрик, чьи огромные шаги вынесли его вперед отряда, начал яростно реветь что-то нечленораздельное, а в углах рта у него показалась пена. Он был другом Алдженона и его вернейшим союзником и до сих пор не простил себя за то, что позволил убить своего вождя. Халла ускорила шаг, спеша поравняться с ним, и увидела непостижимый, бездонный гнев в его глазах.

Невероятный рев сотряс воздух, когда боевая ярость Рованоко снизошла на Вульфрика. Даже земля, казалось, содрогнулась — к его реву присоединились остальные воины, заставив Халлу трепетать от гордости.

— Ты умрешь за это! — крикнул Олефф.

— И за предательство своего господина! — добавил Генрих таким громким голосом, какого Халла еще не слышала от юного послушника.

— Мы бьемся за Фьорлан! — последние слова проревела Халла, и битва началась.

Воины из Джарвика уступали людям Халлы и по численности, и по свирепости, хотя их яростное сопротивление показывало, что это не просто отряд для набега на мирное поселение. У многих из них были глефы — копья с длинным древком и наконечником в виде зазубренного лезвия топора — отличительное оружие Джарвика.

Первый удар Халлы отрубил кому-то руку, второй — пронзил живот, а третий раскроил череп. Вульфрик бился далеко от нее, он врезался в гущу врагов, пока не оказался окруженным ими. Он размахивал двуручным топором высоко над головой, сокрушая воинов вокруг с такой легкостью, будто они были беззащитными детьми. Отряд Халлы прорвался сквозь строй братьев по оружию Рулага Предателя, и покрытая снегом широкая дорога покраснела от крови.

Падающее Облако был быстр и опасен, он размахивал двумя ручными топорами, больше полагаясь на скорость, чем на силу, когда отражал удары и крушил врагов. Он рубил больше ноги и руки, чем головы, и за ним оставался след из искалеченных тел. Олефф Твердолобый, старый оружейник Фредериксэнда, бился более жестоко, но не менее эффективно — он щедро раздавал удары как топором, так и головой и локтями. Генрих Кровавый стоял в небольшом отдалении от остальных воинов, убивая врагов на расстоянии из короткого лука. Из послушника Рованоко получился хороший лучник.

С обеих сторон неслись клятвы — непристойными ругательствами и гортанным рычанием бросали вызов на бой и обещали отомстить, но исход битвы был уже предрешен. Халла мельком глянула на своих воинов — насколько слаженно они бились, выплескивая агрессию, накопленную за долгие недели. Последняя серьезная заварушка у них была с Пурпурными священниками и гвардейцами короля за стенами Ро Хейла, и по сравнению с ними эти воины из Джарвика казались легкими противниками.

Затем боевой порядок распался. Братья по оружию из Джарвика, какими бы грозными и жестокими они ни были, стали понимать, что если продолжат сражаться — впереди их ждет только смерть. Сначала несколько воинов, потом больше — и вот уже все оставшиеся в живых люди Рулага Предателя повернулись и попытались сбежать.

— Не бегите, — прорычал Олефф, — мы хотим с вами подружиться.

Он подтвердил свои слова, погрузив лезвие топора в череп одному из убегающих.

Вульфрик даже не попытался остановить сражение и широкими шагами гнался за ближайшими врагами. Другие воины отряда Халлы разделались с оставшимися людьми Джарвика и сейчас торжествующе ревели, оповещая небеса о своей победе.

Когда шум битвы поутих, оказалось, что сбежало меньше десятка воинов и их уже догонял разъяренный Вульфрик.

— Пусть идет, — спокойно сказала Халла Генриху, который бросился было вдогонку за огромным воином. — Его гнев утихнет достаточно скоро. Хорошо, что ему сейчас есть на кого выплеснуть ярость.

Запыхавшись от битвы, все в крови, ее люди собрались вокруг нее, и она была рада видеть, что погибло меньше десятка воинов из отряда. У Падающего Облака на щеке появилась неприятная на вид рана, еще несколько воинов получили неглубокие порезы, но в целом победа была сокрушительной.

— Олефф! — крикнула она. — Иди сюда.

Старый оружейник обильно вспотел и теперь выбирал из спутанной бороды ошметки вражеской плоти.

— Хорошая послеобеденная разминка, Халла, — произнес он радостно. — Я даже почти забыл об этом. — Он указал на тлеющие трупы жителей деревни.

— Соберите пленных. Я хочу немного поболтать с нашими братьями с плато Медведя, — произнесла она сквозь зубы. — Давайте выясним, зачем им понадобилось убивать женщин и детей.

Олефф состроил злорадную гримасу и кивнул:

— Будет сделано, госпожа.

— За Слезу! — победоносно заревел Падающее Облако. — И за Летнего Волка!