— Спокойно, мой дорогой Ута, — произнес Нанон и вышел из-за дерева. Похоже, он стоял там уже некоторое время, и удивительно, как никто из них не заметил его приближения. — Я бы раньше к вам вернулся, но требовалось сжечь погибших. Меньше всего нам нужно, чтобы появились еще Темные Отпрыски.

Рэндалл вскочил с места.

— Ты видел Васира? Он жив? — выпалил он.

Нанон улыбнулся и вытащил из-за дерева обмякшее тело Тир Васира.

— Его здорово ударило по голове, но он жив.

Рэндалл подбежал к своему другу, который растянулся на земле без сознания. На левой стороне головы виднелась серьезная рана, и сквозь кожу сочилась черная кровь, но в целом он казался невредимым.

— Он поправится, парень. Мы быстро исцеляемся. Просто дай ему отдохнуть, — жизнерадостно сказал Нанон, более искусно подражая людям, чем оруженосец считал возможным для доккальфаров.

Витар Ксарис и другие доккальфары не поднялись с места, почтительно глядя на низкорослого Тира. Рэндалл удивился, что никто из них не помог ему тащить Васира, и вспомнил, что обитатели леса так же настороженно относятся друг к другу, как и обычные люди.

Ута вложил меч в ножны и с опаской разглядывал Нанона.

— Ты объяснишь, что произошло? — спросил он.

— Что тебе объяснить? — весело ответил Нанон. — У меня в запасе много впечатляющих объяснений. Какое ты хочешь услышать первым?

Ута нахмурился, качая головой. Рэндалл почувствовал нарастающее раздражение хозяина и решил вмешаться.

— Думаю, он хочет знать, откуда ты, как ты узнал, что мы здесь, и почему ты нам помог, — пояснил оруженосец. Он приподнял Васира и придал ему более достойное положение, усадив его спиной к дереву.

— Не спрашивай! — рявкнул Ксарис. — Просто поблагодари его.

Нанон поднял брови в совершенно человеческом выражении легкой досады.

— Стражи Фелла, — сказал он, будто это все объясняло. — Не волнуйся, парень, вот что случается с теми, кто никогда не покидает дерево, под которым был зачат.

Он перевел взгляд черных глаз на шамана.

— Ксарис, ты этим не поможешь.

— Как скажешь, самый почитаемый Тир, — ответил Витар.

Ута потер глаза и издал разочарованный стон.

— Хочу выпить, — устало заявил он. — Сойдет что угодно.

Нанон тепло улыбнулся.

— Как насчет крапивного чая?

— Как насчет отвалить от меня? — огрызнулся Черный священник.

Доккальфары дружно застонали в ответ на оскорбление Уты, но Нанон поднял руку — и они умолкли. Старый Тир улыбнулся и шагнул к Уте.

— Знаешь, а ведь твое желание исполнится, Ута Тень… довольно скоро мне нужно будет отправиться на восток.

— Он просто злится, — сказал Рэндалл, он поднялся от Васира и встал между Утой и Наноном. — Он всегда ругается, когда злится.

— Ты мне не мамочка, Рэндалл, — рявкнул Черный священник. — Но спасибо.

Последние слова прозвучали искренне, он с благодарностью смотрел на оруженосца, радуясь, что у него все еще есть человек, с которым можно общаться.

— Я не обижаюсь, — произнес Нанон. — Ругательства — любопытная особенность людей… у нас нет для нее равноценной замены.

Ута резко отвернулся от него.

— Куда ты пойдешь? — спросил Рэндалл у обитателя леса.

Нанон ободряюще положил ладонь на его плечо.

— Темная Кровь нуждается во мне, — сказал он загадочно.

— Что? — переспросил Рэндалл.

— Среди людей он известен как Рам Джас Рами.

Рэндалл зарычал от гнева. Кирин, убивший брата Ториана!

— Без Темной Крови мы проиграем, — сказал Нанон. — У вас есть свои обязанности, у меня — свои.

Затем он повернулся к доккальфарам.

— Витар Ксарис, отведи Тень и его оруженосца на Тропу Фелла и оберегай его. Я встречусь с вами там, когда спасу Рам Джаса Рами, Темную Кровь.

Глава пятая

Кейл Гленвуд в городе Ро Лейт

Шесть холмов Лейта оставались такими же, какими их помнил Гленвуд, а настолько свежий воздух он не вдыхал уже много лет. Тирис пах деньгами и потом, Арнон — высокомерием и жадностью, а Лейт словно лучился радушием.

Вокруг города не было ни стен, ни сторожевых башен, ни частокола, чтобы следить за жителями герцогства, кто въезжает и выезжает из города. Фермеры и землевладельцы, работавшие на южных плодородных равнинах Лейта, не слишком заботились о безопасности, но разделяли чувства общей необходимости и коллективного духа, который взращивался здесь долгие годы. Жители Лейта гордились своим городом и герцогством. Город выделялся из множества других не большим собором или значительной армией, но любовью своих обитателей к природе и чувством смены ее сезонов. Даже Гленвуд, который уже давно покинул свой дом, ощутил странную наполненность, когда снова увидел шесть холмов.

— Откуда родом твоя семья? — спросил Рам Джас, по всей видимости, наслаждаясь теплой погодой южной части Тор Фунвейра. — Где-нибудь поблизости есть родовой замок Гленвудов?