Читаем Тело в долине полностью

Меньше чем через год после случившегося отец ушел из семьи и, ко всеобщему облегчению, уехал обратно в Лондон. С тех пор они практически не общались, лишь обменивались открытками и подарками на Рождество и дни рождения.

Пережитое в детстве глубоко травмировало Стеф, и даже сейчас, в двадцать пять, она не заводила длительных отношений с мужчинами, поскольку не доверяла им. Она словно видела в них отца и всегда прекращала отношения, как только те грозили перерасти в нечто серьезное, поскольку в глубине души верила, что может разделить судьбу матери.

Поднимаясь на холм мимо замка Хэрвуд и въезжая в деревеньку с таким же названием, Стеф думала об Энди. С момента приезда она обращалась с ним просто ужасно и сейчас ощущала досаду вкупе с чувством вины. Несмотря на привлекательную внешность, Энди ничуть не задавался по этому поводу, обладал чувством юмора и даже подшучивал над собой. К сожалению, он слишком сильно напоминал Стеф отца – такого же красивого светловолосого лондонца. Вот почему она замыкалась в себе и вела себя отстраненно, а Энди наверняка недоумевал, в чем же успел провиниться. Но Стеф просто не могла ответить взаимностью парню, столь похожему на человека, много лет портившего ей жизнь. Все осложнялось тем, что Энди ей по-настоящему нравился, и Стеф злилась, становилась раздражительной. Похоже, своим поведением она окончательно его оттолкнула. Теперь молодой человек, судя по всему, переключил внимание на другую женщину…

Вскоре сельский пейзаж остался позади, за окном машины теперь проплывал пригород Лидса. Вздохнув, Стеф попыталась мыслить позитивно. Пережитое в детстве в значительной степени повлияло на ее решение поступить на службу в полицию. Уже тогда она видела, какую ужасную власть сильные имеют над слабыми, и страдания матери вызывали в ней жгучее чувство несправедливости. Возможно, с помощью работы Стеф пыталась бороться с пережитыми в детстве семейными неурядицами. Ну и что? Она любила свою работу и знала, что хорошо справляется. Старший инспектор Олдройд тоже так думал. Стеф безмерно уважала его способности и даже слегка благоговела перед ним, как и все прочие, однако за годы работы не раз видела под личиной талантливого детектива уязвимую сторону. Она любила его и воспринимала почти как отца.

Возле Западного Йоркширского театра Стеф застряла в пробке, но уже довольно скоро припарковала машину в подвале переоборудованного в жилое здание склада, в котором находилась ее квартира. Войдя внутрь, включила музыку и сварила кофе. А потом потягивала напиток, стоя у окна и глядя на освещаемую вечерним светом реку Эйр. На набережной в уличных кафе сидели люди. Пусть и не Венеция, но вполне приятный вид, особенно если учесть, во что всего за несколько лет превратился грязный заброшенный участок реки.

Стеф снова подумала об Энди. Возможно, сама судьба давала ей шанс. И как теперь быть?

* * *

В тот вечер, вернувшись домой, Олдройд открыл бутылку красного вина и сунул в микроволновку лазанью из «Маркс энд Спенсер». Он любил хорошую еду и теперь, живя один, сожалел, что так и не научился сносно готовить. Впрочем, его кулинарных способностей хватило на салат из помидора, огурца, рукколы и красного лука. А еще по дороге домой он купил небольшой багет.

Олдройд довольно быстро покончил с трапезой – трудно есть медленно, когда не с кем поговорить. Для него половина удовольствия от еды заключалась в беседе. Заметив, что начал поправляться, в последнее время Олдройд перестал есть десерты, но не смог с такой же легкостью отказаться от красного вина. Он налил себе еще бокал и отнес в гостиную вместе с позаимствованной у Гилберта Рамсдена книгой.

Чтобы создать расслабляющий фон, Олдройд поставил компакт-диск с фортепианными сонатами Моцарта и начал внимательно рассматривать книгу. Тяжелый переплет и толстые – по сравнению с современными книгами – страницы лишь усиливали ощущение возраста. Олдройду всегда нравились старые книжные магазины, в них царила какая-то особая атмосфера. Вспомнить хоть букинистическую лавку старика Торнтона на Брод-стрит в Оксфорде, всегда наводящую на мысли о Диккенсе, где было много впечатляющих старых томов вроде этого.

Он открыл книгу на первой странице и прочитал предисловие, написанное типичной изысканной викторианской прозой.

«Итак, я пришел к выводу, что подземные исследования, имевшие место в недавнее время в пещерах Йоркшира, следует документально осветить для потомков. В связи с чем я, в присущей мне манере, которая, надеюсь, будет сочтена скромной и предельно серьезной, взял на себя смелость сделать вышеупомянутые записи и представить их миру».