Читаем Течения Алькионы полностью

- Вы - корабел, дель Арко, - объяснил я. - У вас должен быть здравый смысл, чтобы понять, что вы просто не в состоянии что-то сделать в этом плане. Это пустопорожнее предложение. Оно необыкновенно опасно, и так же дьявольски бесцельно.

Дель Арко не стал доказывать. Он делал это уже достаточно долго. У меня склонность играть у людей на нервах, если со мной достаточно долго препираются. - Посмотрите, - сказал он. - Вы теперь знаете, что мы собираемся делать, когда и каким образом. Я сказал все, что мог сказать. Почему бы вам не убраться куда-то и хорошенько не подумать? Если вы согласны работать - дайте мне знать до конца недели. В течение десяти дней вы можете изучать корабль прежде чем мы отправимся на Холстхэммер. Вот и все. Проще не бывает.

Я резко повернулся на каблуках и вышел из башни во двор. Я думал: это невозможно сделать. Ни теперь, ни когда-нибудь. Я был уже в Течении Алькионы и не собирался никогда туда возвращаться. Никогда.

- Ты рассуждаешь, как трус, - бросил мне ветер. - Ты ищешь любую зацепку для оправдания своего нежелания возвращаться к управлению кораблем. Два года сидения на скале превратили тебя в маленького мальчика. Ты потерял свою выдержку, Грейнджер. Ты потерял все.

Я не стал драться с ним в мыслях.

Холодный вечерний воздух ударил меня и застудил мое лицо льдом. Я его вытер. Мои щеки горели, но несколько глубоких вздохов успокоили меня. Сердце забилось ровнее.

Слабые мрачные сумерки спускались на верфь. Вышки, казалось, вырастают в сгущающейся темноте. Очень слабый звук отдаленного звяканья металла о металл повис в тихом воздухе, разносясь эхом все дальше и дальше.

Не уверенный в направлении, тем не менее, я пошел.

- Забудь это, - советовал шепот. - Ты всего лишь пешка.

Убирайся к черту, - сказал я.

- Ты думаешь, кто-то собирается преследовать тебя? Девушка, возможно? Скорее всего, это мелодрама. Какой же ты дурак, если собираешься бросаться этим временем. Больше мне не нужна твоя помощь. В дальнейшем при всех разногласиях я твой собственник. Или ты собираешься сменить пластинку? Играй, я боюсь. Играй, но я не могу принять этого. Почему бы тебе хоть раз не остаться честным с самим собой. Ты же хочешь этой работы. Тебе она нужна больше, чем какая-либо другая. Ты боишься не Течения и корабля. Ты боишься, что не сможешь этого сделать.

Оставь меня одного.

- Я не могу этого сделать. Теперь ты не один и впредь никогда уже одним не будешь. Ты должен научиться жить со мной, даже вопреки своему желанию. И несмотря на то, что сделать это теперь труднее, тебе следует вернуться назад и принять эту работу. Это не увеселительная прогулка, но тебе не нужно увеселение. Если ты оставишь этот корабль внизу, то с таким же успехом можешь заползти в нору и умереть. Даже если Течение разобьет корабль, ты должен быть на нем.

Я не вернулся. Я продолжал бесцельно слоняться. Чужак был совершенно прав. Это был кавардак, совершенно очевидный. Нет страха глубокого космоса, нет страха перед Течением, только страх удобного случая. Существовал шанс, что я не сумею поднять его. Шанс, что я не сумею стать душой и сердцем "Хохлатого Лебедя". Кавардак.

Я бродил по верфи час, пока окончательно не стемнело. Единственный свет, который был виден - звездный, и одинокие габаритные огоньки светились с башен - бледное свечение фальшивой жизни там, где существовала дряхлость и раздражение. Я вышел наружу, одиноко шагая назад по узким беспорядочным улочкам припортовой части города. Начало накрапывать, вода жужжала и грохотала по крышам и проходам. Я держался темных аллей, подальше от широких улиц, где машины норовили сшибить любого, кто им подвернется.

Мне хотелось выпить, но не в маленьком захудалом баре, полном молчания, печали и равнодушия. Я двинулся вперед, в густонаселенный район, где были большие и шумные ловушки для туристов. Где - даже сейчас толпились пассажиры и члены экипажей звездолетов. Где я мог ощутить вкус прежних времен - дней "Пожирателя Огня" и дней "Джевелин". Времен Лэпторна. Мертвых времен.

После седьмой рюмки я был хорош и все еще трезв, как скала, когда началась драка. Она ничем не могла повредить мне. В космопортах всегда дерутся. Драки - это традиция и слава флота. Большей частью они не заканчиваются - они своеобразные испарители. Редко случалось, чтобы кого-то калечили или арестовывали. В барах поэтому использовали небьющийся инвентарь.

Тем не менее, я подошел посмотреть. В середине помещения очистили круг. Оттуда сдвинули пару столиков с дюжиной стаканов. Дрались шестеро-пятеро с одним. Толпа в привычной спортивной манере приветствовала одиночку, который даже не пытался уклоняться от ударов. Естественно, бедняга ослаб.

Это был Ротгар.

Первый друг, которого я увидел за два года.