Читаем Театр. Том 2 полностью

Что до единства времени, то здесь мне пришлось свести к короткому мятежу войну, длившуюся по меньшей мере год: ведь, согласно Плутарху, сразу же после отъезда Цезаря из Александрии Клеопатра родила Цезариона^{33}. Когда Помпей прибыл в Египет, эта царевна и царь, ее брат, располагали каждый собственным войском, готовы были начать войну между собой и, уж конечно, поостереглись бы жить в одном и том же дворце. Цезарь в своих «Записках» не упоминает ни о своей любви к Клеопатре, ни о том, что в день высадки ему поднесли в дар голову Помпея; об этом обстоятельстве мы узнаем от Плутарха и Лукана^{34}, но у них голову подносит не сам царь, а некий Теодот, один из его сановников.

В названии моего сочинения есть нечто необычное: пьеса озаглавлена именем героя, который не произносит в ней ни одного слова; тем не менее он в известном смысле является главным ее действующим лицом, потому что смерть его — единственная причина всего происходящего. Я обосновываю достигнутое в пьесе единство действия еще и тем, что события в ней неразрывно взаимосвязаны и трагедия оказалась бы художественно незавершенной, если бы я не сумел довести ее до момента, на котором она кончается. С этой целью я уже в первом действии сообщаю о прибытии Цезаря, в жертву которому приносит Помпея египетский двор; поэтому мне неизбежно приходится показать, какой прием встречает у победителя коварная и жестокая политика египтян. Птолемею я прибавил года, чтобы он мог принимать участие в действии и, нося царский сан, вести себя так, как подобает государю. Хотя историки и поэт Лукан именуют его^{35} обычно rex puer, царь-ребенок, он был не так уж юн, раз оказался в состоянии жениться на сестре своей Клеопатре, как распорядился их отец. Гирций^{36} говорит, что он был puer jam adulta aetate[6], а Лукан называет Клеопатру кровосмесительницей^{37} в обращенном к этому царю стихе:

то ли потому, что она уже вступила в кровосмесительный брак с ним, то ли потому, что после Александрийской войны и смерти Помпея Цезарь выдал Клеопатру за ее младшего брата, которого посадил на трон; отсюда неопровержимо следует, что если ко времени отъезда Цезаря из Египта младший из двух братьев уже достиг брачного возраста, то старший подавно был в состоянии жениться, когда в Египет прибыл Цезарь, раз тот находился там не больше года.