Читаем Тараканьи бега полностью

— Давай я подарю тебе еще день. Тем более что мне действительно есть чем заняться помимо твоих проблем, — крепнущий командорский голос уже чуть ли не подминал угрюмое сопение Изверга (небось, уполномоченный подошел вплотную к собеседнику, а заодно и к микрофону). — У нас серьезная проблема с «Вервольфом». Там действительно заблокированы все системы управления и контроля. Мой бортинженер считает, что переналадка займет минимум сорок часов и что экипаж необходимо временно эвакуировать на рейдер… Кстати, нужно будет составить подробнейший отчет о том, как был доведен до подобного состояния корабль противника… гм… условного.

Ну конечно, славный парень Гарви, может быть, и Клозет, но отнюдь не дурак, а потому ни малейших иллюзий по поводу Лиги не питает.

Тем временем не питающий иллюзий славный парень Клозет продолжал:

— Дело даже не в том, что это будет огромный плюс в твою пользу. Понимаешь, Лига с такой готовностью… Дьявол, да они буквально навязали нам «Вервольф»! А я… Как там говорил этот… ну, тот, древний… «Бойтесь нанайцев, дары приносящих». Вот мы и боимся. Эта «любезность», без сомнения, имела шкурную цель, о которой мы можем только гадать. Правда, наша «доверчивость» тоже не без двойного донышка… Мы рассчитывали опробовать на подарочке Лиги новые средства обнаружения — прости, дружище, но о кое-каком оснащении твоего блокшива не осведомлен даже ты. Не исключено, что Лига… — Голос караван-командора опять стал затухать, и Чин, вслушиваясь, подался ближе к динамику. — Возможно, они хотели прощупать оборону одной из новейших старт-финиш-диспетчерских. А вышло слегка наоборот, хе-хе… Последнее достижение космической диверсионной техники нокаутировано, наши спецы получили возможность как следует порыться в его потрохах… Надеюсь, Лига теперь надолго подожмет хвост, но свои выводы она тоже сделает, будь уверен!

«Да уж, выводы, это Лига теперь пренепременнейше… — горестно думал Чин. — Только отнюдь не те, которыми озабочиваются важные господа в Космотрансе. И еще это трижды проклятое чинзано… трижды… три бутылки… Ой, как же все хреново раскладывается! Единственная отрада — упомянутый Клоздгейтом отчет о повержении злокозненного „Вервольфа“. Глядишь, и выгадается кой-кому лишняя пара часиков жизни: должен же Изверг понимать, что без некоего Чинарева ему, Извергу, такой отчет не осилить!»

А Клоздгейтова речь окончательно вернулась в свою прежнюю тихую да невнятную ипостась:

— Хорошо, достаточно с нас откровений на общие темы. Кстати, позаботься как можно скорее уничтожить все следы нашего разговора… Итак, будь добр до завтра привести все у себя в идеальный порядок. Слышишь?! В идеальнейший!

Извергово дыхание стало вовсе уж похоже на взрыки гризли-астматика (тяжких, ох тяжких усилий стоило живой легенде сносить менторский тон, какие бы там знаки различия не красовались у ментора на шевронах). И там, среди этих взрыков, еле слышно барахтались поучения неплохого парня Гарви Клозета:

— Старайся не привлечь внимание практикантов. Девица — дочь довольно высокопоставленного чиновника. Еще сболтнет… Зачем нам лишняя проблема? Удобней бы усыпить их до завтра, но внережимная активация пассиваторов — тоже нежелательная аномалия… В общем, делай что хочешь, но чтобы мне…

Дальше Чину удавалось разбирать (и то с немалым трудом) лишь отрывки: «…бога не воображай, будто все это — ради одного… если бы я искренне не считал тебя самой подходящей… никогда… только ради благополучного исхода важнейшей…» Можно было смело прозакладывать что угодно: господин караван-командор изволили страховаться на случай, если запись конфиденциальной беседы почему-либо уцелеет.

Но студента Чинарева ухищрения предусмотрительного Клозета не интересовали. Пора было сворачиваться с подслушиванием и оперативненько заметать следы: беседа господ начальников явно шла к завершению.

Вот именно с заметанием-то и возникли досадные трудности. Как и следовало ожидать, потайные жучки-сверчки (пес знает, сколько их было понатыкано в рубке) скрупулезно запротоколировали все, оттранслированное динамиком компа. Чинарев без труда нашел нужный участок записи, стер голоса капитана да командора и переписал на их место равный отрывок бессодержательных рабочих шумов (точнее, рабочей тишины). Все прошло без сучка-задоринки, но в последний момент Чин заметил, что растреклятая ябеда под названием «диспетчер-программа» втихаря состряпала отдельный фискальный файлик: дата, время, некорректное обращение с хранимой информацией. Плюс подробная справка как о самом обращении, так и о его некорректности. Практикант Чинарев со злобным удовольствием вымарал обнаруженное. В следующий миг чинаревское удовольствие улетучилось, а злобность распухла до вселенских масштабов, потому что файл-донос шустренько восстановился, да еще и с дополнением, повествующим о коварном покушении на его (файла) драгоценную жизнь.