Что ещё? Старая работа?.. В такую рань на заводе никого. Сторожа там держать незачем: кому нужны громадные литейные машины, а тем более груды металла во дворе? Родителям на астероиды из дома не позвонишь. Шимас пожал плечами и отправился на кухню. На сон грядущий надо хоть чаю попить.

Как ни удивительно, особых усилий проталкивание бредового проекта не потребовало. Директор завода хищно схватил эскизы и, бормоча что-то на тему «давно пора, уж он-де с такими способностями три года бы не чохался», утащил их в городскую управу. Шимасу выделили литейщика по крупным формам, обоих напрямую подчинили архитектору-градостроителю.

Через четыре месяца на открытие памятника пришло пол-Киннахи и ещё куча народу приехала поглазеть из соседних городов. Ленины родители преисполнились гордости, только и пересказывая ахи соседей. Лена краснела и опускала глаза, что было чрезвычайно приятно.

Шнмаеа вмиг завалили заказами.

И отказаться нельзя… И соглашаться нельзя. Вертикальный разворот брианской ши-чайки вышел неплохо, прыгающая кошка для Кайлиа вроде должна получиться не хуже. Но он чувствовал разницу. Красивые, приятные глазу геральдические животные, каждое со своим смыслом, но не такие… глубокие, что ли… С одной стороны. Шимас гордился тем, что умудрился донести головокружительную, хотя и не пугающую древность быка до любого, кто смотрел на памятник; с другой стороны, он понимал, что вряд ли сможет вторично достичь того же уровня.

В окошко кухни забарабанили.

— Шимас Новиков?

Он распахнул окно и высунулся почти по пояс:

— Охрана? Что случилось? Это вы звонили?..

— Мы, — сумрачно подтвердил один из знакомых дружинников. — И уже перепугались. Отвечать надо на звонки, когда дома запираешься!

Мэр сидел на пороге здания и нетвёрдой рукой набивал трубку. Главный коп прихлёбывал из заветной фляжки. Рядом стоял директор порта и внимательно разглядывал бледного Шимаса.

— Нашли! — сказал мэр и побагровел. Все некоторое время с интересом смотрели на него, наконец мэр не удержал авторитета и позорно расхохотался.

Шимас нахмурился.

— Валдай. Ироды.

— Что Валдай?

— А где у нас ближайший футбольный чемпионат?

Глава городской правозащиты тихо всхлипывал.

— И теперь Махони предлагает нам отыграть его обратно. А иначе грозит отдать победителю.

Младший коп (кстати, центровой нападающий) подбоченился, но не выдержал и расхохотался тоже:

— Ну мы им покажем!

Шимас только головой покачал. Чем плох этот вариант древней истории? Какой тариен не любит футбол, в конце концов!

— Только, послушай, Новиков, — сказал, отсмеявшись, мэр. — Надо срочно делать переходящий приз. Не отвоёвывать же собственного быка ежегодно?[15]

АРХИВ-4. НЕОСТОРОЖНОЕ ОБРАЩЕНИЕ С МИФАМИ

— Ну… Ты нашёл меня. Тебе полегчало от этого?

…Нормальный седой мужик, который спокойно выпивал в компании, превратился в комок нервов, едва я задал ему первый вопрос. Нестыковка номер раз. Интересно.

— Ой, парень, ты б не доводил Джоша, — вмешался кто-то из компании. — Журналистов мы иногда выносим за ноги. И весь паб в суде покажет, что ты буянил и оскорблял нас действием.

— А я не журналист. — Мой голос прозвучал тихо, почти жалобно, что меня ещё больше смутило. — Я историк.

— И какая разница? — сварливо спросил третий.

— Моё дело только собрать информацию. Сенсаций не нужно.

— Все так говорят, — мрачно ухмыльнулся человек, в поисках которого я приехал на север. — А потом я читаю про нас с напарником сказочки. Это всё тянется тридцать лет, и я не видел ещё, чтобы правда кого-то интересовала.

Нестыковка номер два. Попадание!

— Это меня и беспокоит. Наши журналисты заигрались в мифы Старой Земли. Я — человек федеральный, зарплата от тиражей не зависит, так что никуда не тороплюсь. Напишу что узнаю и положу в сеть. Время покажет, кто был прав, главное — получить свидетельство от очевидцев… Пока вы живы. Потому что строителей кельи святого Круахана я уже не найду, сами понимаете.

— Ну, дак все же знают, что это сначала была просто шутка? — удивился единственный чисто выбритый из всей компании.

— А про Джоша Мёрфи что все знают? — ответил я вопросом на вопрос.

В это время мне принесли чай.

Бритый пошушукался с Мёрфи, потом вся компания, сблизив головы над столом, обсудила что-то (я демонстративно громко прихлёбывал, глядя в кружку).

— Меняемся, — наконец решился Мёрфи. — Вот что, историк, с тебя — правда про Круахана, с меня — моя правда. Идёт?

— Идет, — сказал я и призадумался. Диск с копией дневников Алины Криницыной лежал в общем архиве в рюкзаке, но монитора с собой у меня не было. — Если на словах, без документов — сгодится? А то ищите монитор.

Мёрфи протянул мне руку:

— Рассказ сейчас, доказательства утром. Заодно посмотрю, что ты про меня напишешь.

— Ничего не напишу, — удивился я, пожимая руку. — Микрофон вот — что наговоришь, то и запишется. Комментировать не моё дело.

— Начинай.

Компания быстро завернула официантку с моим ужином за свой столик, так что вслед за собственным горшочком рагу пришлось пересесть и мне.