Читаем Такая работа полностью

Они стали в круг и взяли мяч. Гуреев «гасил», а Мартынов и Барков несколько раз мастерски падали, пока это им не надоело. Играли они молча и безжалостно, как давние соперники. А в Тамулисе все дрожало от непривычного нервного ожидания, и мяч не хотел его слушаться.

В это время в первой машине продолжалось совещание: начальник отделения уголовного розыска Ратанов и майор Егоров инструктировали высокую симпатичную девушку с мальчишеской челкой — Нину Рогову. Она была года на три старше Тамулиса и работала следователем, а муж ее был оперативником, но Тамулис еще не знал его — он был в то время в командировке в Ленинграде. Нина хмурилась, разглядывая фотокарточку Вихарева, которую дал ей Ратанов. Другая девушка — ее звали Галей — заметно волновалась и комкала в руках зеленую шелковую косынку. Тамулис прислушивался к их разговору, но так ничего и не мог понять.

— Ты будешь играть или нет? — сердито спросил Тамулиса Гуреев.

— Грибов тут, наверное, пропасть, — раздался в это время добродушный голос Егорова. — Вот мы в августе нагрянем сюда под выходной… Нину возьмем с Олегом, ребят… Как, Галя?

Что ответила Егорову Галя, Тамулис не расслышал, зато услыхал, как Ратанов сказал негромко: «А теперь — пора!»

Девушки вышли из машины, и Нина помахала всем рукой.

Остальные тоже помахали вслед.

— Ни пуха! — крикнул Андрей Мартынов.

Когда девушки скрылись за холмом, Ратанов и Егоров, цепляясь за кустарник, поднялись наверх, туда, где кончался лес. Отсюда видны были деревня и дом, стоявший у самой дороги, дорога, петлявшая между холмами, на которой время от времени мелькали цветастые платья девушек.

— Плохо, что подходы просматриваются из дома, — сказал Егоров, — хоть на брюхе ползи…

— Может, ждать, когда стемнеет?

— Посмотрим, что девчата скажут…

Девчата должны были сказать, там ли Вихарев.

Вихарева искала вся область. Если бы он появился в Даличе или у себя дома — на Пинже, его бы немедленно арестовали. Но он там не появлялся. Не мог он проскочить ни вокзал, ни аэропорт, ни пристань. Потом был получен приказ — перекрыть выход на шоссе со стороны Афанасьевского лесоучастка, и оперативная группа управления безуспешно кружила там по лесу уже четвертые сутки. И вдруг поступили точные данные, что он здесь, в Матвеевском починке, маленькой деревушке, в сорока километрах от Западного шоссе, в том маленьком доме у самой дороги. Тогда за несколько часов Ратанов и Егоров через горком комсомола разыскали эту девушку — Галю, студентку педтехникума, выросшую в Матвеевском починке, знавшую здесь всех и каждого. Галя должна была им помочь.

Этой весной все они первый раз были за городом. И от воздуха, пахнувшего рекой и хвоей, охватывало желание раскинуться на траве, следить за лениво тянущимися вдоль берегов бревнами и, надкусив тоненький стебелек лесного цветка, смотреть в небо. И тогда можно было ни о чем не думать. Или думать о чем-то простом и спокойном: о муравье, ползущем у твоего лица, о белых островках в бездонной синеве, но только не о вальтере, из которого Вихарев убил инкассатора.

Барков и Мартынов тем временем разыгрывали Гуреева.

— Оказывается, в Англии, товарищ Гуреев, я прочел об этом в нашей многотиражке, — Барков строго посмотрел в лицо Гуреева, — одна женщина тайно вступила в армию и дослужилась до генеральского чина. Причем никто не подозревал, что бравый генерал — женщина. Даже денщик. Обнаружилось это только после ее смерти. Что вы можете сказать по этому поводу?

— Лучше бы в многотиражке продернули бюрократов из регистрационного отдела, — отозвался Гуреев.

— Темный человек, — сокрушенно вздохнул Мартынов, — зря вы, Барков, тратите на него время. — И бодрым голосом энергично продолжил: — Такие заметки, товарищ Гуреев, должны настораживать нас, работников милиции. В особенности кадровиков и хозяйственный отдел: в наших рядах тоже могут оказаться люди, получающие неположенное им по табелю теплое нижнее белье. Здоровая подозрительность нужна, товарищ Гуреев, и побольше тревоги и обеспокоенности — так в свое время учил нас нынешний заведующий лодочной базой «Динамо» Федяк, подполковник милиции в отставке…

Тамулису показалось, что прошло не менее часа, пока на дороге снова мелькнули платья девушек. На голове у Гали была зеленая косынка.

— Он здесь, — сказал Ратанов, подходя к машинам.

Все замолчали.

— Значит, все-таки нам брать…

Гуреев сильным щелчком отбросил папиросу.

Изредка по берегу проходили люди, и надо было по-прежнему выглядеть беспечной и веселой компанией, проводящей выходной день на речке. Надо было играть в волейбол и думать, как брать Вихарева. Поэтому мяч от сильного удара Андрея Мартынова снова взлетел над поляной.

Тамулис играл вместе со всеми, и эта игра была уже совсем непохожа на все другие игры в волейбол, которые он раньше видел. Мяч летал с пугающей быстротой, грозный, вышедший из повиновения, словно почувствовав свою силу над игроками.