Читаем Так это было полностью

Многие встревоженные событиями в республике люди с надеждой ожидают, что противоборствующие группировки всё-таки прислушаются к мудрому голосу старейшин, которых в горах всегда почитали, и найдут приемлемые пути консолидации. Пока что противостояние сохраняется.

Противники исполкома чеченского съезда вновь организовали сегодня свой митинг в сотни метров от беспрерывно идущего митинга в поддержку исполкома. Организатором "антимитинга" выступила так называемая "Ассоциация интеллигенции". Указывая на то, что эта ассоциация всё-таки не вся чеченская интеллигенция и даже не основная её часть, в республике сегодня объявлено о создании ещё одной общественной организации -"Союза народной интеллигенции".

* * *

22 октября. 10 ч. 34 м. Пасмурно, под стать настроению людей, начался этот вторник в Чечено-Ингушетии. Сегодня кончаются трое суток, предоставленных Президентом России Борисом Ельциным лидерам исполкома общенационального конгресса чеченского народа для роспуска вооружённых формирований и сдачи оружия органам внутренних дел.

Ни одно из требований не выполнено. Честно говоря, их невозможно было в эти сроки выполнить даже при желании. Само обращение российского президента, принятое 19 октября, опубликовано в местных газетах лишь сегодня. О нём, естественно, знали по передачам Центрального телевидения, радио. Но только сейчас, читая сам текст, люди с тревогой гадают, что могут означать слова: "Будут приняты все предусмотренные законами РСФСР меры в интересах нормализации обстановки, обеспечения безопасности населения и защиты конституционного строя".

Восставшие в республике силы во главе с генералом авиации Джохаром Дудаевым сдавать позиции, судя по всему, не собираются. С тройной нагрузкой, практически круглосуточно работает в эти дни комитет обороны исполкома чеченского съезда. Сюда поодиночке, а чаще группами приходят молодые люди. Большинство, судя по чётким обращениям и выправке, имеют за спиной армейскую школу. При мне пожилой горец привёл сына со словами: "Сам я стар и молю Аллаха, чтобы трагедии не случилось. Но если помощь всё-таки нужна будет, можете всецело располагать моим сыном. Я прощаю вам его кровь".

Начальник штаба комитета обороны младший офицер запаса Илес Арсанукаев аккуратно фиксирует добровольцев в специальном журнале, но выдавать оружие никому не спешит: "Пусть пока полежит на складах, я хочу верить, что оно вообще не понадобится”. Начальник штаба коротко, урывками рассказывает мне об обстановке. Сознательно, говорит он, сдерживаем поток добровольцев из других городов и сёл республики. Но на местах они организованы в команды и отряды, готовые в любую минуту срочно выехать в Грозный. Также поступаем и с подкреплением из других регионов, изъявляющих желание помогать нам.

А не благоразумнее ли не накалять страсти, подчиниться требованиям российского руководства?

- Эти требования ультимативны и незаконны, - считает Илес Арсанукаев. - Каждый народ имеет право сам решать свою судьбу. Нам же пытаются навязать иную волю. Любые силовые методы приведут ко второй кавказской войне. И отголоски её будут звучать не только в регионе, но и в Москве. Вы же в курсе того, что все кавказские партии исламского толка уже объявили, что в случае вооружённого вмешательства в чеченское освободительное движение они автоматически переходят на методы печально известных "братьев-мусульман". Не дай Аллах такого развития событий.

Последняя фраза всё чаще звучит сегодня в Грозном. Она на многих устах - как сторонников, так и противников исполкома общенационального конгресса чеченского народа. При этом наблюдатели отмечают, что в случае реальной угрозы обе стороны объединятся.

Тревогу в обществе увеличивают и слухи о приближающемся катастрофическом землетрясении на территории Чечено-Ингушетии. С предупреждениями и советами, как к беде подготовиться и как вести себя, по местному телевидению выступают не только добровольные энтузиасты, но уже и представители гражданской обороны.

* * *

22 октября. 18 ч. 56 м. Единственным звеном, связывающим два сегодняшних многочасовых митинга в центре Грозного, было то, что и там, и там люди выступали против силовых методов разрешения политической ситуации в республике.

- Мы не хотим крови и не собираемся воевать, но народ решил самоопределиться, и имеет на это право, - сказал корреспондентам ТАСС член шариатского суда из села Старая Сунжа 67-летний Салман Садаев, который участвовал в собрании старейшин и мусульманского духовенства республики. Они также призвали противоборствующие силы всё решать только мирным путём.

Итак, у здания Правительства собрались сторонники исполкома Общенационального конгресса чеченского народа (ОКЧН), который возглавляет "мятежный генерал" Джохар Дудаев. С наименьшей активностью выступают и оппоненты на бывшей площади Ленина или, как её теперь называют, Шейха Мансура.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Venice: Pure City
Venice: Pure City

With Venice: Pure City, Peter Ackroyd is at his most magical and magisterial, presenting a glittering, evocative, fascinating, story-filled portrait of the ultimate city. "Ackroyd provides a history of and meditation on the actual and imaginary Venice in a volume as opulent and paradoxical as the city itself. . . . How Ackroyd deftly catalogues the overabundance of the city's real and literary tropes and touchstones is itself a kind of tribute to La Serenissima, as Venice is called, and his seductive voice is elegant and elegiac. The resulting book is, like Venice, something rich, labyrinthine and unique that makes itself and its subject both new and necessary." —Publishers WeeklyThe Venetians' language and way of thinking set them aside from the rest of Italy. They are an island people, linked to the sea and to the tides rather than the land. This lat¬est work from the incomparable Peter Ackroyd, like a magic gondola, transports its readers to that sensual and surprising city. His account embraces facts and romance, conjuring up the atmosphere of the canals, bridges, and sunlit squares, the churches and the markets, the festivals and the flowers. He leads us through the history of the city, from the first refugees arriving in the mists of the lagoon in the fourth century to the rise of a great mercantile state and its trading empire, the wars against Napoleon, and the tourist invasions of today. Everything is here: the merchants on the Rialto and the Jews in the ghetto; the glassblowers of Murano; the carnival masks and the sad colonies of lepers; the artists—Bellini, Titian, Tintoretto, Tiepolo. And the ever-present undertone of Venice's shadowy corners and dead ends, of prisons and punishment, wars and sieges, scandals and seductions. Ackroyd's Venice: Pure City is a study of Venice much in the vein of his lauded London: The Biography. Like London, Venice is a fluid, writerly exploration organized around a number of themes. History and context are provided in each chapter, but Ackroyd's portrait of Venice is a particularly novelistic one, both beautiful and rapturous. We could have no better guide—reading Venice: Pure City is, in itself, a glorious journey to the ultimate city.

Питер Акройд

Документальная литература