Читаем Так это было полностью

- В местной прессе нас назвали сельским меджлисом, сравнив почему-то с иранским парламентом, - говорит кадий села М. Насуханов. - Мы же на роль парламента, даже сельского, вовсе не претендуем. И никоим образом не пытаемся подменять или дублировать законно выбранные органы местной власти и народный суд. Зато к жизни каждого жителя села будем стоять гораздо ближе. Всё селение разбито на семь купов - в переводе на русский это слово означает что-то вроде участка, квартала или даже околотка. Каждый куп контролируется одним из наиболее уважаемых жителей, который и входит в Юьрта Кхел. Наши "участковые" обязаны знать, кто из подопечных нуждается в помощи, кого надо предостеречь от антиобщественного поведения, а кого и поблагодарить от имени села за тот или иной хороший поступок.

Известно, что чеченцы испокон веку жили самоуправляемой и весьма демократичной общиной. Каждое селение имело свой Юьрта Кхел, который мог примерно наказать провинившегося, и тот под давлением общественного мнения безропотно подчинялся. Самым страшным наказанием для горца было изгнание из родного села.

Сейчас уклад жизни, естественно, другой, и далеко не всё, что было в старину, применимо. Но, пытаясь смягчить остроту сегодняшних социальных противоречий, общественность всё чаще оглядывается на прежний опыт. В Сержень-Юрте решили посмотреть, приживётся ли на нашей вконец истощённой социальной почве опыт мудрых предков.

* * *

7 мая. 16 ч. 29 м. Коммунисты Чечено-Ингушетии считают, что республика должна подписать Союзный договор не в составе делегации Российской Федерации, а самостоятельно. Это мнение единодушно поддержано на прошедшем сегодня пленуме рескома КПСС.

14 мая. 09 ч. 40 м. Очередная сессия Верховного Совета Чечено-Ингушской республики открылась сегодня в Грозном. Предполагается рассмотреть ряд законопроектов, а также вопросы, связанные с подписанием Союзного и Федеративного договоров. Как известно, Чечено-Ингушетия намерена подписать Союзный договор не в составе Российской делегации, а непосредственно. После недавних трагических столкновений между ингушами и казаками в станице Троицкой в повестку дня сессии включён вопрос о положении в Сунженском районе и мерах по стабилизации обстановки.

* * *

14 мая. 17 ч. 01 м. Ещё одним праздником стало больше в Чечено-Ингушетии. На открывшейся сегодня сессии Верховного Совета этой республики решено 26 апреля праздновать День справедливости. Эта дата выбрана не случайно - именно в этот день парламент России принял закон о реабилитации репрессированных народов.

Как известно, чеченцы и ингуши были жестоко наказаны сталинским режимом. В феврале 1944 года все они были выселены из родных мест в Казахстан и Среднюю Азию. Спустя 13 лет республику восстановили, но права народов оставались ущемлёнными. Новый российский закон устраняет всю несправедливость и поэтому встречен в Чечено-Ингушетии с одобрением.

* * *

15 мая. 19 ч. 58 м. Чечено-Ингушская республика - так отныне называется эта бывшая автономия на Северном Кавказе. На завершившейся сегодня сессии её Верховного Совета депутаты в числе других поправок к Конституции исключили из названия республики слова "автономная советская социалистическая".

На сессии также в целом одобрен проект договора о Союзе суверенных государств и утверждён состав делегации для его подписания. В принятом постановлении отмечено, что Чечено-Ингушская республика участвует в договоре непосредственно и считает необходимым ускорить процесс его заключения.

9 июня. 15 ч. 42 м. Начавшийся вчера общенациональный съезд чеченского народа сегодня прервал работу. Собственно, это был второй этап общенародного форума, созванного в ноябре прошлого года. Тогда около 800 делегатов объявили о создании независимой чеченской республики Нохчийче. Верховный Совет Чечено-Ингушетии тогда частично учёл волю съезда, но не стал разделять Чечню и Ингушетию, конституционно закрепив новое название бывшей автономии - Чечено-Ингушская республика.

Однако исполком общенационального чеченского съезда не отказался от своего намерения, и по его предложению собравшиеся вчера делегаты съезда вновь приняли постановление именовать Чечню в её исторических границах Чеченской республикой Нохчийче. Практически все 23 пункта этого постановления, начиная от условий подписания союзного и федеративного договоров и кончая экономическими требованиями, говорят об усиливающейся конфронтации между чеченским национальным движением и сегодняшними структурами власти Чечено-Ингушетии.

В этих непростых условиях республика идёт к другому форуму - съезду представителей всех проживающих в горном крае народов.

* * *

Перейти на страницу:

Похожие книги

Venice: Pure City
Venice: Pure City

With Venice: Pure City, Peter Ackroyd is at his most magical and magisterial, presenting a glittering, evocative, fascinating, story-filled portrait of the ultimate city. "Ackroyd provides a history of and meditation on the actual and imaginary Venice in a volume as opulent and paradoxical as the city itself. . . . How Ackroyd deftly catalogues the overabundance of the city's real and literary tropes and touchstones is itself a kind of tribute to La Serenissima, as Venice is called, and his seductive voice is elegant and elegiac. The resulting book is, like Venice, something rich, labyrinthine and unique that makes itself and its subject both new and necessary." —Publishers WeeklyThe Venetians' language and way of thinking set them aside from the rest of Italy. They are an island people, linked to the sea and to the tides rather than the land. This lat¬est work from the incomparable Peter Ackroyd, like a magic gondola, transports its readers to that sensual and surprising city. His account embraces facts and romance, conjuring up the atmosphere of the canals, bridges, and sunlit squares, the churches and the markets, the festivals and the flowers. He leads us through the history of the city, from the first refugees arriving in the mists of the lagoon in the fourth century to the rise of a great mercantile state and its trading empire, the wars against Napoleon, and the tourist invasions of today. Everything is here: the merchants on the Rialto and the Jews in the ghetto; the glassblowers of Murano; the carnival masks and the sad colonies of lepers; the artists—Bellini, Titian, Tintoretto, Tiepolo. And the ever-present undertone of Venice's shadowy corners and dead ends, of prisons and punishment, wars and sieges, scandals and seductions. Ackroyd's Venice: Pure City is a study of Venice much in the vein of his lauded London: The Biography. Like London, Venice is a fluid, writerly exploration organized around a number of themes. History and context are provided in each chapter, but Ackroyd's portrait of Venice is a particularly novelistic one, both beautiful and rapturous. We could have no better guide—reading Venice: Pure City is, in itself, a glorious journey to the ultimate city.

Питер Акройд

Документальная литература