Читаем Так это было полностью

Ответ: Ингушам, как и любому другому народу, надо дать возможность самим выбрать свою историческую судьбу. Желают они быть в составе России - в добрый путь. Захотят создать свою независимую ни от кого государственность - в добрый путь. Выскажутся за объединение с братским чеченским народом - с радостью согласимся. Единственное, чему мы будем противиться, - насильственному, обманному втягиванию народа в авантюры в интересах какой-то клики. А Россия именно этого хочет. Пригородный район, который сейчас в составе Северной Осетии, ингушам не отдадут. Границы попытаются определить только с Чечнёй. Чтобы развязать руки России, которая получит возможность заявлять, что защищает интересы входящего в неё ингушского народа. Если у ингушского народа не возобладает разум, мы можем столкнуться с тягчайшими испытаниями. Я заявлял и заявляю: чеченская земля незыблема. У нас её не так много, чтобы кому-то отдавать.

Но мне кажется, что неумные действия России в этом вопросе подтолкнут чеченский и ингушский народы к объединению и к выдворению про российских сил о нашей общей территории.

Вопрос: Джохар, многих политиков и тем более простых людей пугают ваши чрезмерно резкие опёнки и выпады, особенно в адрес России. Какими Вы видите взаимоотношения между Россией и Чечнёй?

Ответ: Хотелось бы видеть эти отношения самыми добрыми. Но в российском руководстве сейчас идёт жесточайшая борьба за власть. В этой борьбе кое-кто пытается разыграть чеченскую карту. Нет единства в подходах и взглядах на Чечню. Одним вовсе не нужна война здесь, которая завтра может перекинуться далеко за пределы Кавказа, на ту же Россию. Другим же эта война нужна, чтобы отвлечь внимание народа от социальных и экономических тягот, усугублённых неумелыми действиями нынешнего российского правительства. Руководство России так и не пришло, к сожалению, к сознанию и пониманию, что дипломатией, основанной на праве, можно достичь куда большего, чем интригами и угрозами. Оно не научилось уважительности в международных отношениях. Подготовить какую-нибудь террористическую акцию, провокацию, разжечь на этой основе конфликт и попытаться погреть на этом руки -пожалуйста. Ничего другого в Москве не умеют. И это их трагедия. Сам российский народ и регионы не потерпят долго такого руководства. А русский и чеченский народы, я убеждён, будут жить в мире и согласии.

А резкие выпады с моей стороны были только раз, когда Россия попыталась силой задавить Чечню. Что я, должен был в ответ улыбаться? А позже средства массовой информации той же России сознательно дублировали мои слова и продолжают делать это и сейчас. Это я сам имею право спросить сегодня, почему так нечистоплотны отдельные журналисты. Или они выполняют чей-то заказ?

Вопрос: Ровно год назад - день в день - мы беседовали с Вами в небольшом помещении общенационального конгресса чеченского народа. На вопрос: выдвинете ли Вы свою кандидатуру на предстоящих выборах первого президента Чечни? - Вы ответили буквально следующее: ”Я не политик, а боевой генерал. Но сейчас моей республике и моему народу, чтобы выйти из тяжелейшего кризиса, нужен "политический бык”. Я возьму на себя эту роль. Но как только ситуация нормализуется, уйду, уводя с собой свой "чёрный шлейф” своего окружения”. Как Вы воспринимаете эти слова сейчас?

Ответ: Убеждений не менял и не меняю. От слов не отказываюсь. И теперь подтверждаю: как только вся эта мутота закончится, государство прочно станет на ноги, я с величайшим удовлетворением уйду с этого поста, уводя этот самый шлейф. В надежде, что это сыграет положительную роль в судьбе республики. Как только у нас будут разработаны механизмы истинно демократических выборов, в принципе исключающие всякие подтасовки результатов, появятся толковые кандидаты на государственные посты, я поставлю вопрос о новых выборах, чтобы дать народу возможность во второй раз, теперь уже в нормальных условиях, изъявить свою волю, обновить властные структуры, влить в них новую кровь.

Прощаясь, Джохар Дудаев выразил признательность ИТАР-ТАСС за объективное освещение жизни республики. И в подтверждение своих слов выдал секрет: улетаю в Соединённые Штаты Америки по приглашению деловых кругов. Цель поездки - наладить взаимовыгодные экономические связи.

* * *
Перейти на страницу:

Похожие книги

Venice: Pure City
Venice: Pure City

With Venice: Pure City, Peter Ackroyd is at his most magical and magisterial, presenting a glittering, evocative, fascinating, story-filled portrait of the ultimate city. "Ackroyd provides a history of and meditation on the actual and imaginary Venice in a volume as opulent and paradoxical as the city itself. . . . How Ackroyd deftly catalogues the overabundance of the city's real and literary tropes and touchstones is itself a kind of tribute to La Serenissima, as Venice is called, and his seductive voice is elegant and elegiac. The resulting book is, like Venice, something rich, labyrinthine and unique that makes itself and its subject both new and necessary." —Publishers WeeklyThe Venetians' language and way of thinking set them aside from the rest of Italy. They are an island people, linked to the sea and to the tides rather than the land. This lat¬est work from the incomparable Peter Ackroyd, like a magic gondola, transports its readers to that sensual and surprising city. His account embraces facts and romance, conjuring up the atmosphere of the canals, bridges, and sunlit squares, the churches and the markets, the festivals and the flowers. He leads us through the history of the city, from the first refugees arriving in the mists of the lagoon in the fourth century to the rise of a great mercantile state and its trading empire, the wars against Napoleon, and the tourist invasions of today. Everything is here: the merchants on the Rialto and the Jews in the ghetto; the glassblowers of Murano; the carnival masks and the sad colonies of lepers; the artists—Bellini, Titian, Tintoretto, Tiepolo. And the ever-present undertone of Venice's shadowy corners and dead ends, of prisons and punishment, wars and sieges, scandals and seductions. Ackroyd's Venice: Pure City is a study of Venice much in the vein of his lauded London: The Biography. Like London, Venice is a fluid, writerly exploration organized around a number of themes. History and context are provided in each chapter, but Ackroyd's portrait of Venice is a particularly novelistic one, both beautiful and rapturous. We could have no better guide—reading Venice: Pure City is, in itself, a glorious journey to the ultimate city.

Питер Акройд

Документальная литература