Читаем Тайный агент полностью

– Кулидж установил за вами беспрерывную слежку. Вы что, не знаете: любой карманный видеофон может быть использован в качестве подслушивающего устройства. Оно записывает все ваши слова. Причем оно связано с компьютером, который работает методом ключевых слов. А ключевые слова такие: преступление, заговор, радикал, демонстрация, оружие, бой, подполье, революция и тому подобное. Если в разговоре попадаются такие слова, компьютер немедленно извещает прикрепленного к вам агента, и тот прослушивает всю беседу заново. Так что вот так. И записываются не только ваши слова, но и слова всех тех, кто находится от вас на расстоянии до двадцати футов.

Рекс вообще где-то слышал, что такое возможно, но никогда не предполагал столкнуться с этим в реальной жизни. Он истово верил в гражданские права и свободы и считал, что подобные меры применяются лишь для слежки за настоящими преступниками.

Он тяжело опустился на стул.

– Но зачем?

– Вероятно потому, что вы отвергли его предложение. Я горжусь вами, Бадер.

– Вы мной гордитесь? А кто вы такой? Что происходит?

– Если не возражаете, давайте пройдем ко мне в квартиру, и там я все вам объясню. У меня есть кое-какие основания сомневаться, что вам известно то, о чем знаю я.

– Я не хочу ничего знать! Все, чего я хочу, – спрыгнуть с этой чертовой карусели!

– Не выйдет, Бадер, – рассмеялся собеседник. – Слишком уж быстро она вертится.

Рекс свирепо поглядел на него.

– Кто вы такой?

– Зовите меня Дэйвом. – Он встал. – Идете?

И не дожидаясь ответа, направился к выходу.

Ну и пусть уматывает, подумал Рекс. Но нет, нельзя, надо выяснить в чем тут, черт побери, дело.

Бранясь сквозь зубы, он последовал за Дэйвом.

Так они дошли до вокзала. Дэйв вызвал двухместную машину. Они уселись, Дэйв набрал код места назначения и вставил свой видеофон-кредитку в монетный паз.

Рекс вдруг одним движением выхватил аппарат у него из рук. Его спутник и не думал сопротивляться, только пожал плечами. Рекс посмотрел на именную табличку.

Там значилось: Дэйв Циммерман.

– Я же сказал, что меня зовут Дэйв, – заметил Циммерман мягко.

– Где мой видеофон? – спросил Рекс, отдавая аппарат обратно.

– Джим едет за нами вместе с ним, – пояснил Циммерман. – Вы получите его, как только пожелаете. Но учтите, что он прослушивается.

– А откуда вы знаете, может, с вашим та же история?

– Знаю.

– Ну да ладно. По крайней мере, хоть какая-то разница. И лимузина с шофером нет.

– Чего нет?

– Да так, ерунда, – Рекс замолчал.

Дорога заняла около пятнадцати минут. Здание было очень похоже на тот небоскреб, в котором обитал Рекс. Он записал название улицы и дома. Циммерман никак на это не прореагировал.

Поднявшись на лифте на двадцатый этаж, они остановились перед дверью квартиры 218.

– Приехали, – сказал Циммерман. – Вот мы и дома.

Он открыл дверь и пропустил Рекса вперед.

Бадер вынужден был признать, что обставлена квартира Дэйва, в которой по сравнению с его собственной было на одну комнату больше, с немалым вкусом. Обычно диковинки из дальних стран выглядят довольно аляповато, если не сказать грубо, но здесь всем им нашлось свое место.

– Прошу в мое святая святых, – сказал Циммерман. – До Роже мне, конечно, далеко, но можно быть уверенным, что нас никто не подслушает.

Рекс, идя следом за ним в соседнюю комнату, переспросил:

– Не подслушает?

Дэйв искоса поглядел на него и направился к автобару.

– Вы не детектив, Бадер, вы сущий младенец. Неужели вы не знаете, что власти могут превратить в подслушивающее устройство любой телевизор?

Рекс опустился в удобное кресло – одно из трех, имевшихся в комнате.

– Знаю, конечно. Но никогда не сталкивался.

– Эрзац-виски? – спросил Циммерман.

Рекс кивнул.

– Эту процедуру начали применять не так уж давно. ВБР периодически подключается к телевизорам в выбранных наобум домах, чтоб узнать, какие там ведутся разговоры.

– И это называется свободная страна!

Циммерман протянул Рексу его стакан и тоже сел в кресло.

– Надо все время быть настороже, Бадер, – сказал он, а то ото всех свобод останется пшик. Не успеешь и глазом моргнуть, как заполучишь тоталитарный режим.

Он усмехнулся.

– Прослушивание карманных видеофонов и частных квартир – вот одна из главных причин, по которым те, кто могут, устраивают в своих квартирах такие вот убежища. Никаких телеэкранов. Видеофон обычно оставляешь в соседней комнате. Никакого контакта с внешним миром. Можно расслабиться. Можно поговорить. Прослушать убежище, разумеется, возможно, но чертовски трудно. Если же оно сделано на совесть, то вероятность попасться практически нулевая.

– Тогда откуда вам известно о моем разговоре с Кулиджем?

Циммерман ухмыльнулся и помешал лед в своем стакане.

– Я сказал «практически нулевая». И потом, кабинет Кулиджа не убежище.

Рекс пригубил свое виски.

– Послушайте. Этот мой прослушиваемый видеофон – разве я не могу отнести его технику, чтобы тот отсоединил нужные проводки?

– Можете, конечно, но те, кто следит за вами, сразу об этом узнают. Если вы им очень нужны, они могут предпринять и другие шаги.

– Какие, например?

Циммерман снова взболтал лед.