Читаем Тайные знаки полностью

Марго так долго смотрела на него, не решаясь сообщить о своем желании, что ей стало казаться, что сила мира, протекающая сквозь тело Марго насквозь, не исчезает в никуда, а попадает прямо в тело Люсьена, через его каналы напрямую наполняя его силой. Огромный тугой жгут темного света соединял лоно Марго и чресла Люсьена де Нуарэ.

И по мере того, как наполнялся силой Люсьен, разрасталась огромная темная сущность, окружающая его огромным нимбом. Ну вот. Опять началось. На этот раз наяву.

Ничего противоречивого в противоречиях Марго на самом деле не было. Как только она начинала видеть что-то особенное. В ней просыпался здравый смысл. Как только особенное заслонялось обыденностью, Марго начинала бунтовать. Вот и все!

На этот раз проснулся здравый смысл.

— Черт! — встряхнула головой Марго. — Хочется вина. Надраться и выбросить из головы этот чертов пейзаж. Со мной твориться черте что! Галлюцинации, бред… Можно мне выпить вина?

— Конечно! — Люсьен хлопнул в ладоши и Ксавье принес бутылку старого красного вина и два бокала. Наполнив оба, он поставил бутылку на стол и удалился.

Но нет! Марго вспомнила напиток алхимиков, которым Люсьен ее уже поил. Нет! Спасибо, больше не надо!

— Мазафака! — выругалась Марго, оглядываясь и с удивлением наблюдая, как мир опять миняется вокруг нее. Теперь космы черного света вокруг Люсьена выросли почти до бескрайности.

— Что с тобой, Марго? — спросил Люсьен и, обняв за талию, наклонился к ее шее с поцелуем.

И едва его губы коснулись тела Марго, как льдяный холод пронзил позвоночник. Но желание только выросло.

— Мне кажется, мир как-то исказился, и сейчас опрокинется, — ответила она на вопрос Нуарэ и снова вгляделась в загадочные формы пейзажа.

Теперь, под давлением ветра, все флюгера и ветряки сдвинулись, переместив и повернув стеклянные шары. Облака отодвинулись и на миг в небе появились Солнце и Луна и яркая звездочка Юпитера.

В этот момент произошло странное — откуда-то в стекле шаров возникло свечение, которое вычертило лучами мгновенный узор Шри-Янтры и, сфокусировавшись в точке над центром бассейна, ударило лучом в лицо Марго. В точку, где индийцы рисуют третий глаз.

Луч ударил Марго довольно сильно, и она почувствовала, как дрогнула рука Люсьена.

На секунду Марго ослепла — внутри ее головы вспыхнул такой яркости свет, что внешние раздражители не могли спорить с ним. И Марго пришла в голову удивительная мысль.

«Я знаю последний знак слова «Вечность»! — поняла она, едва зрение вернулось назад.

— Верно! — вкрадчиво сказал Люсьен. — Я верил в то, что это случится. И я не ошибся.

Он снова наклонился к ней, и Марго ослабела под обжигающим холодом его поцелуев. Она начала падать, но Люсьен подхватил ее и удержал в объятиях. Воронка истекающая из Марго стала в этот момент огромной — больше самой Марго. И Марго увидела, как эта воронка легко притягивает сияющую силу неба и земли. Это испугало Марго и она отчетливо подумала: «Я превратилась в дыру мира. Это ужасно. Надо что-то делать!» И тут она немного пришла в себя и увидела, что один Люсьен продолжает сидеть за столом, а второй держит ее на руках. И она сама тоже раздвоилась. Одна сидела за столом, а вторая обнималась с Нуарэ около окна.

«Как же так? — удивилась она. — Где же настоящий? Какой из них кажется мне? Тот или этот?» «И тот и этот!» — ответил ей голос Нуарэ, звучащий внутри черепной коробки Марго.

«Не может быть!» «Взгляни на меня! Я твой муж. Мы обвенчались ночью. Разве ты не поняла, что это был я?» Марго подняла голову и поняла, что все еще сидит на стуле перед бокалом вина, а напротив ее сидит Люсьен. И теперь отчетливо ясно, что это тот человек, с которым она играла в Игру, и с которым обвенчалась в храме, которого она видела в «Големе», на репродукции в квартире Аурелии и который преследовал ее в Питере.

— Разве я не убила Вас в Питере? — удивилась Марго вслух, возвращаясь в Марго-за-Столом. — И разве мы не целовались сейчас около окна?

— Верно и то, и другое, — кивнул Люсьен-за-Столом.

— Но как?! Я сойду с ума! — жалобно восклинула Марго.

— Очень просто. Мы — куколки. Родители дают нам тело и зародыш души. И всю жизнь мы выращиваем этот зародыш. Когда он становится достаточно сильным, наше тело остается лишь скафандром и фабрикой, которая питает его энергией. То, что ты видишь сейчас у окна, наши души. Хотя, если ты вернешься в душу, то увидишь, что наши тела сейчас сидят за столом и ведут беседу.

— А что это за воронка, которая проходит меня насквозь? — нытливо спросила Марго.

— Мировой канал. Ты — женщина, и создана для того, чтобы переливать энергию на обратную сторону мира. Неприятные ощущения скоро пройдут. Ты привыкнешь. Зато взамен получишь все, что может хотеть художник и немного больше. Ты сможешь продлить свою жизнь до бесконечности. Пока на этой стороне мира есть сила, она будет питать тебя. А потом Когорта уйдет на другой уровень. Разумеется, ты уйдешь с нами.

— А что будет с миром?

— Он свернется.

— И все люди?

— И все звезды… Таковы законы физики. Будда вдыхает и выдыхает.