Читаем Тайны Сибири полностью

Мелвилл, организовав местных жителей (дело происходило уже в сентябре 1881 года), начал поиски на собачьих упряжках вниз по Лене. Он обнаружил несколько временных стоянок своих товарищей, но не нашел ни живых, ни мертвых. Потом начались зимние метели, и поиски пришлось прервать…

Только через пять месяцев одна из многочисленных спасательных экспедиций обнаружила лагерь Де Лонга, и в нем – двенадцать трупов. Там отыскались все материалы экспедиции и дневник Де Лонга, который он вел полтора месяца.

Читать его очень тяжело. Скупые строчки рисуют трагедию день за днем. Положение ухудшается, насколько это вообще возможно. В отряде несколько больных, которые могут пройти не больше 5–6 миль в день. У всех пропала чувствительность пальцев ног, а кое-кто и отморозил ноги целиком. Де Лонг вынужден признать, что его карта неточная и никуда не годится – быть может, они уже достигли низовьев Лены, а может, продолжают брести по океанскому льду.

Повар снова и снова готовит спитой чай, уже не раз использовавшийся. Еды – ни крошки. Пришлось убить единственную остававшуюся у них исхудавшую собаку и растянуть ее мясо на несколько дней маленькими порциями.

Дальше – совсем скверно. На завтрак – немного спирта, разведенного в полулитре горячей воды, на ужин – 10 граммов спирта. Потом кончается и спирт. Едят обмотки из оленьей кожи и по ложечке глицерина на ужин. Кончается глицерин. Следующий обед – из сваренных в кипятке веточек полярной ивы. На следующий день – завтрак из заваренного кипрея и двух пар старых сапог.

После этого на протяжении пяти дней – ни малейшего упоминания о какой-либо еде. Только каждый день отмечается, что умер кто-то из матросов. Самая последняя запись – о том, что ночью скончались еще двое и умирает третий. «Дальше идти нет сил…»

На этом дневник обрывается. Во время пути Де Лонг послал вперед на разведку двух матросов – они-то и уцелели и были встречены Мелвиллом…

Именно экспедиция Де Лонга вызвала у российских географов, полярных исследователей и моряков новый всплеск интереса к Земле Санникова. Материалы экспедиции сохранились целиком, в том числе и карты с координатами островов Беннетта, Жанетта и Генриетта, открытых Де Лонгом во время пешего похода к материку. Нанеся их на свои карты, российские географы обратили внимание, что они находятся примерно в тех самых местах (или в тех же самых), где Геденштром и Санников видели «неведомые земли». Снова начались дискуссии. Участники разбились на два лагеря: одни считали, что Геденштром и Санников видели как раз острова Беннетта и Генриетта. У острова Беннетта как раз скалистые берега. А Санников из-за рефракции просто-напросто неправильно оценил расстояние до островов, они ему показались расположенными гораздо ближе, чем на самом деле.

Другие, которым тоже никак нельзя отказать в логике, считали: если в тех местах все же оказались острова, вполне могут быть и другие – незамеченные Де Лонгом, передвигавшимся в экстремальных условиях, – а вот Санников в свое время именно эти острова и видел…

К единому мнению так тогда и не пришли. Но через несколько лет среди российских полярных исследователей появился человек, с определенного времени буквально заболевший Землей Санникова…

Это барон Эдуард Васильевич Толль, геолог по образованию. Его первое путешествие в Арктику – участие в полярной экспедиции А. А. Бунге, организованной Российской академией наук для изучения побережья Восточной Сибири и островов Новой Сибири – тех самых, на которых когда-то бывал Санников. Толлю был выделен отдельный отряд, с которым он и обследовал острова архипелага Новая Сибирь. Объехав за полтора месяца на нартах остров Котельный, он как-то оказался на том самом берегу, где когда-то стоял Яков Санников. И…

Запись в дневнике Толля от 13 августа 1886 года: «Горизонт совершенно ясный. Вскоре после того, как мы снялись с устья реки Могур-урях, в направлении на северо-запад 14–15 градусов ясно увидели контуры четырех гор, которые на востоке соединялись с низменной землей. Таким образом, сообщение Санникова подтвердилось полностью. Мы вправе, следовательно, нанести в надлежащем месте на карту пунктирную линию и написать на ней «Земля Санникова».

По мнению Толля, «неведомая земля» располагалась примерно в ста пятидесяти – двухстах километрах к северу от Новосибирских островов. С тех пор целью его жизни стало отыскать ее и сойти там на берег.

Однако путь к осуществлению мечты оказался извилистым и долгим. В 1893 году Толль вновь отплыл в Арктику как руководитель экспедиции – но перед ней отнюдь не ставили задачу искать Землю Санникова. Предстояло раскопать останки мамонта, найденные на побережье Восточно-Сибирского моря и провести астрономические наблюдения, чтобы уточнить имевшиеся к тому времени карты Арктики.