Читаем Тайнопись искусства полностью

«Истинные боги, истинные богини!» — восклицал французский философ и историк Эрнест Ренан, любуясь греческими скульптурами. Для жителей прекрасной Эллады они были действительно воплощениями божеств, да и сейчас их уцелевшие копии, хранящиеся в наших музеях, не оставляют равнодушными посетителей.

Счастливые греки! Ведь, как говорил Плотин, «всякая душа является и становится тем, что она созерцает». Душа греков, созерцая красоту храмов и скульптур, получала возможность вспомнить свою божественную, небесную родину…

Любое древнегреческое произведение — это попытка призвать божественное в конкретную форму. Даже работая над скульптурой победителя в Олимпийских играх, ваятель меньше всего заботился о портретном сходстве — он создавал идеальный образ человека. А работа над статуей божества была особой мистерией. Скульптуру отвозили в Дельфы для торжественной церемонии освящения, но перед этим жрецы обращались к божеству с вопросом, угодна ли ему эта статуя, согласно ли оно влить в нее свою божественную силу? И если знаки говорили о божественном согласии, статую ставили в храм.

^{Афина Варварикон, лучшая из сохранившихся копий Афины Парфенос. Национальный археологический музей Афин}

Самые знаменитые греческие храмовые скульптуры не сохранились. Мы можем судить об их красоте и величии лишь по копиям и по описаниям. Например, существует около двухсот копий (если не считать изображения на монетах) Афины Парфенос — главной статуи в Афинском акрополе. Правда, ни одна из них не может передать все то, что испытывал созерцавший ее человек. Да к тому же не всякий удостаивался такой чести.

Если верить Плинию Старшему, на каждой детали скульптуры, начиная от постамента, на котором стояла Афина, и заканчивая ее шлемом, были изображены мифологические сцены: на постаменте — рождение Пандоры, на щите с обеих сторон — битва с амазонками и борьба богов с гигантами, на сандалиях — сражение с кентаврами.

Значительная часть казны полиса ушла на создание этой скульптуры. Ее деревянный остов высотой в 13 метров покрывала тонна золота, а лицо и руки были сделаны из отборной слоновой кости. Двухметровая статуя богини победы Ники, которую Афина держала в руке, казалась крошечной. Афина Парфенос поистине была величественной! Трудно представить, что такое мог создать человек!

Фидий, лучший скульптор того времени, девять лет работал над скульптурой. Только ему смогли доверить граждане создание образа их небесной покровительницы. Это были девять лет молитвы, девять лет полного погружения в работу. Каждый день Фидий молился и спрашивал, что угодно Богине-Деве, чтобы вселить часть своего могущества в скульптуру, что еще сделать, чтобы Афина охраняла город и его жителей. Ведь для каждого афинянина очень важно было знать, что рядом с ними живут боги. Что нужно всего лишь обратить свой взор на Акрополь и его храмы, чтобы почувствовать их покровительство.

Каждый год в честь Афины жители устраивали празднества — Малые Панафинеи, а каждые пять лет — Большие Панафинеи, когда самые достойные девушки полиса несли жертвенные дары и пеплос — специально сотканные за эти пять лет одежды для богини. Это была красивая церемониальная процессия.

Сегодня от скульптуры Афины Парфенос остались лишь описания. Всего через 140 лет с нее сняли и заменили на бронзу все золото, чтобы оплатить им войско тирана Лакара, а примерно в V веке статуя погибла в огне очередного пожара. Судьба Фидия до конца не известна.

Печальна история этой скульптуры… Но, может быть, осталось где-то такое место, высокая гора, где по-прежнему живут Боги в своих храмах. И никакие тираны и пожары не могут их уничтожить. Может, когда-нибудь, вслед за древними греками, мы научимся ощущать их присутствие. Ведь Акрополь с его храмами и богами — это не только физическое место.

В 1863 году археолог Шарль Шампуазо, вернувшись из Греции, привез в Париж больше двухсот фрагментов мраморной скульптуры. Из них, благодаря усилиям реставраторов, в 1884 году возродилась крылатая богиня Ника, Победа. Даже лишенная головы и рук, с правым крылом из гипса (точной копией левого), она покорила ценителей искусства своей красотой и с тех пор считается одной их жемчужин Лувра.

Ее установили на верхней площадке мраморной лестницы Дару. «Лестница эта… была чудесна сама по себе, но главным ее чудом было то, что вся она, во всей стройности и строгости своего подъема, во всем праздничном, ярком чередовании света и тени на полированных плоскостях ее ступеней служила лишь пьедесталом стоявшей на верхней площадке фигуры, — Ариадна Эфрон, дочь Марины Цветаевой, описала в своих воспоминаниях впечатление от встречи с Никой. — То была статуя Самофракийской победы… Победа эта была столь огромна, что легко было, осознав лишь ее подножие — из каменных блоков слаженный нос корабля-триремы, — обогнуть его, так и не взглянув вверх.

^{Ника Самофракийская}